— Мама, папа, — обратился Юра к своим родителям, — это Карина. Она и только она — та женщина, которую я люблю и на которой хотел бы жениться.
Ольга Романовна и Сергей Витальевич вперили в меня удивленные взгляды.
— Ох… — Мама Юры прижала ладонь ко рту.
Удивление на лице его отца сменилось недовольством.
— И как это понимать? — вопросил он.
— Может, мы пройдем в гостиную и поговорим за чашкой чая? — миролюбиво предложил Юра и, посмотрев на меня, ободряюще подмигнул.
Я же только сейчас заметила, как сильно сжала его ладонь.
— Зина! — крикнула Ольга Романовна. — Приготовь нам чай и подай в гостиной!
— Хорошо! — раздалось откуда-то издалека.
Ничего не говоря, родители Юры проследовали в правое крыло дома.
— Идем, — шепнул Аренин, потянув меня за собой к лестнице. — Не бойся.
Я кивнула, следуя за ним. Его «не бойся» меня нисколько не успокоило. Мне почему-то наоборот стало еще страшнее.
Гостиная в доме Арениных по размеру была как три среднестатистические комнаты в хрущевке, объединенные в одну. Мы расселись вокруг журнального столика и принялись неловко молчать. Ольга Романовна украдкой бросала на меня заинтересованные взгляды, Сергей Витальевич же смотрел на меня открыто и ненавидяще.
— Я все еще не понимаю, почему ты приехал не с Ритой, а с этой… — Аренин-старший поджал губы. Кажется, говорить обо мне ему было крайне противно.
Я подавила желание поерзать на месте под его ненавистным взглядом.
— Потому что я не люблю Риту и не хочу связывать свою жизнь с ней, — уверенно заявил Юра. — Я люблю Карину. Только ее.
— И где ты ее нашел? Только не говори, что в том ужасном городе, где ты сейчас живешь, — скривился Сергей Витальевич.
— Этот город называется Архангельск, и он прекрасен в своей суровости. Я еще не видел его летом, но уверен, что мне очень понравится. Карина родилась в Архангельске и учится в университете, где я преподаю. На факультете менеджмента. У нее большие успехи в…
— Учится? — перебил сына Аренин-старший. — Я не ослышался?
Юра сглотнул и кивнул.
— Ты с ума сошел?! — воскликнул Сергей Витальевич так громко, что сидящая рядом с ним Ольга Романовна даже подпрыгнула от испуга. Да и я тоже немного напугалась. — Связаться с малолетней вертихвосткой! Да ей же только наши деньги нужны! Это не Рита, которая любит тебя просто так!
Лицо Аренина-страшего даже покраснело от злости. Ольга Романовна принялась гладить его по плечу.
— Риту я не люблю, пап, — начал было Юра. — А Карина…
— Да что вы знаете о моих чувствах к вашему сыну? — спросила я, потеряв терпение. Играть роль тихой и послушной девочки мне надоело.
Аренин-старший вперил в меня злобный взгляд.
— А тебе никто не давал сейчас слова. Это дело нашей семьи, а ты — не ее часть и никогда ей не будешь.
— Может, я вам пока что не семья, — продолжила я, с вызовом глядя на Юриного отца, — но я все же хочу высказаться. Я люблю вашего сына всей душой. И он любит меня в ответ. Да, мы с ним отличаемся…
— Вы не просто отличаетесь, вы абсолютно не подходите друг другу, — перебил меня Аренин-старший.
— Да, мы с ним отличаемся, — твёрдо повторила я, не обращая внимание на его слова. — Но мы счастливы друг с другом. И мы верим, что наша любовь преодолеет все. Ей не страшны никакие преграды!
Сергей Витальевич вдруг громко рассмеялся.
— Какие речи! Браво! — продолжая смеяться, он похлопал в ладоши. — Я почти проникся!
— Отец, — с упреком произнес Юра.
— Сын, — таким же тоном сказал Аренин-старший, приподняв брови. — Ты действительно решил променять Риту и свое светлое будущее на эту девку? Хочешь опозорить нашу семью, спутавшись со студенткой?
— Я люблю Карину и хочу быть с ней. Моё решение неизменно.
В момент, когда Юра сказал эти значимые слова, в гостиную вошла Зина — полная женщина лет семидесяти с милыми вьющимися волосами и добрыми глазами. В руках она держала поднос, на котором стоял заварочный чайник и чашки из белого фарфора.
— Завязывай с этим цирком, Юрий! — громко произнес Сергей Витальевич, вскочив со своего места.
Бедная Зина вздрогнула от неожиданности, наклонила поднос и несколько чашек с грохотом упали на мраморный пол. Ольга Романовна запричитала, Зина с извинениями бросилась поднимать осколки, а Сергей Витальевич продолжал буравить сына злым взглядом.
— Слушай меня внимательно, сын, — стальным голосом произнес он. — Ты сейчас же покупаешь кольцо и букет, едешь к Рите и делаешь ей предложение. Говоришь, что любишь ее и извиняешься за то, что долго этого не мог понять. Мы забываем все это, — Аренин-старший бросил на меня презрительный взгляд, — недоразумение и живем спокойно. Ясно?
Юра медленно помотал головой. Взгляд его льдисто-голубых глаз был прикован к отцу.
— Раньше я бы сделал так, как ты хочешь. Женился бы на Рите, не испытывая к ней любви и нисколько не волнуясь на этот счет. Но теперь все изменилось, — переведя взгляд с отца на меня, Юра ласково улыбнулся. Я улыбнулась ему в ответ. — Теперь я твердо намерен жениться на женщине, которую люблю. На Карине.
У меня внутри все затрепетало от его прекрасных сов и теплого, любящего взгляда. На краткий миг я даже забыла, где мы находимся и кто нас окружает. Были только мы с Юрой и его слова, которые эхом отдавались в моем сознании.
— Да ты себя послушай! Что за чушь ты несешь?! — Крик Аренина-старшего разорвал уютный кокон, который образовался вокруг нас с Юрой. — Какая любовь? У тебя есть долг перед своей семьей! Ты должен жениться на подходящей тебе девушке из такой же обеспеченной и влиятельной семьи как наша! Ты не можешь поддаться сиюминутной страсти и связать свою драгоценную жизнь с какой-то безродной шлюхой! И перестань вешать мне и матери лапшу на уши о том, что у вас все серьезно. Я уверен, что эта женщина вскружила тебе голову и хочет лишь денег от тебя! Сейчас ты не можешь рассуждать здраво, но поверь, ты будешь потом благодарен мне за то, что я отговорил тебя идти на поводу у импульсивных порывов.