Глава 4
Кофейня, в которой я теперь работала, открывалась в шесть утра, однако прийти надо было за полчаса до открытия, чтобы все подготовить. С шести до семи посетителей было крайне мало — всего несколько человек. Однако за двадцать минут до начала первой пары в кофейню повалили посетители, которые состояли в основном из студентов.
— Тебе разве не надо на учебу сегодня? — спросил мой коллега, Рома Данилин. Он учился в нашем университете на заочке.
— Мне к третьей паре, — улыбнулась я, рисуя сердечко на стаканчике, который подготовила для Аренина.
О том, что он мог сегодня не прийти или прийти позже, когда меня здесь уже не будет, я не думала. Всматривалась в каждого посетителя, отчаянно желая увидеть до боли знакомые льдисто-голубые глаза.
К 7:45 поток посетителей резко прервался. За столиками осталось сидеть всего несколько человек, которые никуда не торопились.
— Наверное, ему ко второй, — пробормотала я, глядя в окно на заснеженную улицу.
— Кому? — поинтересовался Ромка.
— Человеку, которого я жду.
— Это мужчина или женщина? — Ромка подошел ближе и поиграл бровями.
Я засмеялась и ответила:
— Мужчина.
Ромка сразу же погрустнел.
— Только не говори, что положил на меня глаз, — взмолилась я.
— А что, нельзя? Ты занята?
— Пока свободна. Но это лишь вопрос времени.
Ромка непонимающе нахмурился.
— Бегаешь что ли за мужиком? — протянул он.
— Не бегаю, а завоевываю! — Дорисовав на стаканчике сердечко я аккуратно вывела на нем «Хорошего вам дня!».
— Это мужчины должны завоевывать девушек, — деловито произнес Рома, засыпая зерновой кофе в кофемолку.
— И где это написано? — спросила я, склонив голову на бок.
Никогда не любила мужчин с патриархальными взглядами. Женщина не должна, женщине нельзя, это не ее дело, не ее работа. Олег тоже любитель говорить подобную ересь. Из-за этого мы с ним частенько ругались. Нет, я понимаю, что женщина, например, не должна таскать тяжести, потому что это вредно для ее организма, но не должна завоевывать мужчин? Бред сивой кобылы.
— Да это общеизвестный факт! — объявил Ромка, чем упал на несколько пунктов в моем мужском рейтинге.
— Ясно, — сухо произнесла я.
Звякнул входной колокольчик. Я бросила взгляд на дверь и не смогла сдержать радостной улыбки. В кофейню вошел Аренин. Как обычно лицо его не выражало никаких эмоций. Холодный и неприступный, как сугробы на улице.
— Доброе утро, Юрий Сергеевич! — пропела я.
При виде меня в голубых глазах Аренина отразилось короткое удивление. Если бы я не смотрела на него так пристально, то не заметила бы этой эмоции, которая исчезла так же быстро, как и появилась.
— Прогуливаете, Шмелева? — безразличным тоном спросил он.
— Что вы, я никогда не прогуливаю! Мне к третьей паре.
Аренин равнодушно кивнул и заказал двойной эспрессо.
— Будет сделано в лучшем виде! — воскликнула я и принялась выполнять заказ, напевая себе под нос веселую песню.
Пока я делала кофе, Ромка внимательно изучал меня. Я же молилась о том, чтобы он не сморозил какую-нибудь дурость при Аренине.
— Вот ваш кофе! — Я протянула Юрию Сергеевичу стаканчик так, чтобы он сразу увидел пожелание и сердечко.
— Это что такое? — нахмурился он, прочитав надпись.
— Просто приятные слова с утра, — лучезарно улыбнулась я.
Хмыкнув, Аренин сухо поблагодарил за кофе и ушел. Я же еще долго смотрела ему в спину.
— Это он? — Ромка подошел незаметно, и я вздрогнула от звука его голоса над моим ухом.
— Кто?
— Тот, кого ты завоевываешь.
— А-а-а, да. Это он!
— Новый препод по инглишу. — Ромка, видимо, уже знал про Аренина.
— Именно.
— И чем тебе понравился этот ходячий кусок льда? С ним же наверняка скучно. Эмоции почти на нуле.
Я хмуро посмотрела на Ромку.
— Для меня он — идеал.
— Чую, долго ты будешь завоевывать своего идеала, — усмехнулся он.
— Мне надо успеть до лета. Он с нами только семестр, пока Анна Петровна не выйдет из декрета.
— Что ж, удачи! — пожелал мне Ромка. — Она тебя явно понадобится.
На следующий день Аренин пришел перед началом первой пары и получил стаканчик с сердечком, в центре которого красовалась буква «К». Также я подписала его как «Сегодня вам улыбнется удача!». И снова я получила сухое «спасибо» в ответ на свою радостную улыбку. Когда Аренин ушел, я поймала на себе красноречивый взгляд Ромки.
— Это только начало! — оптимистично заявила я, готовя кофе для следующего клиента.
Глава 5
Спустя две недели я запомнила расписание Аренина и точно знала в какие часы какого дня он придет за кофе. Расписной стаканчик всегда ждал его в стороне. Пожелания никогда не повторялись.
— Юра, ты просто Мать Тереза! Я тобой восхищаюсь! — щебетала на ухо моему Аренину молодая преподавательница русского и литературы Яна Львовна Качалова. — Добровольно приехать из Москвы в Архангельск, чтобы заместить сотрудника в декрете всего на семестр — на такое мало кто способен.
Я приняла заказ у первогодки на тыквенный латте и бросила недовольный взгляд на стоящую в очереди Качалову. Она всегда казалась мне милой, и порой мы даже обсуждали прочитанные книги, но теперь я ее тихо ненавидела. Так открыто вешаться на Аренина — вот же наглость!