Юрий Сергеевич слушал Качалову вполуха, то и дело поглядывая на часы. Сегодня он немного припозднился из-за непогоды — метель бушевала всю ночь и до сих пор не утихла.
— Привет, Карина! — мило поздоровалась со мной Яна Львовна. — Мне, пожалуйста, ореховый капучино на овсяном молоке. А Юрию Сергеевичу… — она вопросительно посмотрела на Аренина.
— Двойной эспрессо, — ответила за него я, пробивая заказ.
Аренин кивнул. В его глазах что-то сверкнуло, но у меня не было времени всматриваться в выражение лица Юрия Сергеевича. Во-первых, меня бесила Качалова, а во-вторых, с самого открытия было чертовски много посетителей. Видимо, сказывалась непогода, которую люди стремились переждать в теплом и уютном месте.
Чтобы хоть как-то успокоить бушевавшее во мне раздражение я влила в кофе Качаловой вместо овсяного молока обычное и добавила щедрую порцию орехового сиропа, чтобы трудно было догадаться о моем косяке. Если у нее непереносимость лактозы, то она немного помучается, а если она просто понторезка, то пострадает только морально. Да и то, если поймет, что ее надули.
Аренин получил свой кофе и удивленно уставился на стаканчик. Он явно хотел что-то мне сказать, но его уже оттеснили в сторону три студентки, которые наперебой начали диктовать заказ.
Значительно позже, после завершения смены, я вдруг вспомнила, что из-за наплыва посетителей забыла расписать стаканчик Аренина.
— Не поэтому ли он так удивленно на него уставился? — пробормотала я, глядя на себя в зеркало, висящее в закутке для персонала.
Щеки мои тут же залились румянцем. Прижав к ним ладони, я хохотнула и, намотав на шею шарф, поспешила в университет.
В аудиторию я влетела самая последняя — за минуту до звонка. Аренин стоял возле своего стола и буравил взглядом вход.
— Здравствуйте! — громко и с широкой улыбкой поздоровалась я с ним. — Я не опоздала! Еще минута!
— Я вижу, Шмелева, — сухо произнес Аренин, бросив беглый взгляд на наручные часы. — Проходите на свое место.
Сашка уже ждала меня, пытливо вглядываясь в мое лицо.
— Ты с мороза такая красная или случилось что?
— С мороза, — ответила я, садясь рядом с подругой.
Прозвенел звонок. Аренин отлепился от стола, подошел к двери и демонстративно закрыл ее. Я повернулась назад, осматривая собравшихся. Сегодня из-за непогоды опаздывали многие. Почти половина группы.
— Итак, начнем, — объявил Аренин.
Раздался робкий стук. Дверь приоткрылась и в аудиторию заглянула Даша Корнеева.
— Можно? — пропищала она.
— Вы опоздали. Закройте дверь, — сказал Аренин.
— Но половина группы опоздала, — заныла Даша. — Все из-за непогоды. Весь город стоит.
— Однако я и остальная половина группы пришли вовремя. — Аренин поправил очки средним пальцем. — Правила для всех одинаковы. До свидания, Корнеева.
Даша вздохнула и закрыла за собой дверь.
В течение следующих тридцати минут в аудиторию заглядывали многие опоздавшие и получали такие же ответы, что и Даша. Аренин не уступил никому.
— Шмелева, выходи, будем разбирать домашнее задание, в котором наделали ошибки все. И даже ты, — скомандовал он на второй половине пары.
Я послушно вышла к доске и начала писать под диктовку слова. Мы долго и тщательно разобрали задание, а потом Аренин, по традиции, около получаса пообщался со мной на английском.
После звонка я закопалась в сумке, ища наушники. Все уже ушли, кроме Сашки и старосты. Первая ждала меня, чтобы сходить в буфет, а вторая заполняла журнал посещаемости.
— Шмелева.
Я отняла голову от сумки и удивленно уставилась на Аренина, который тихо подошел ко мне.
— Да?
Юрий Сергеевич долго рассматривал меня со странным выражением лица. Казалось, он хотел что-то сказать, но сдерживался.
— Постарайтесь не косячить в следующей домашке, — наконец бросил он и поспешно вышел из аудитории.
Сашка проследила за ним взглядом и, повернувшись ко мне, спросила:
— Че это с ним?
Я пожала плечами. Выудила наушники из сумки, которые провалились в дырку на подкладке, и пошла с подругой в буфет.
Глава 6
— Реферат отличный, но так как ты не уложилась в срок, я не могу тебе поставить высшую оценку. — Мария Геннадьевна посмотрела на меня из-под очков. — Четыре, Шмелева. Без обид?
— Без обид, — кивнула я.
Какие тут обиды? Все честно. Я сдала реферат на два дня позже назначенного срока, потому что маме снова было плохо, и я не отходила от неё ни на шаг целые сутки. Потом вызвала «скорую» и поехала в больницу вместе с ней, потому что после смерти папы мама стала бояться больниц. Каждый раз она думала, что если ее заберут на «скорой», то она больше не вернётся домой.
Однако оправдываться перед преподавательницей я не собиралась. Давить на жалость я никогда не любила. Кроме того, в преподавательской находился Аренин. Его стол стоял рядом со столом Марии Геннадьевны, и Юрий Сергеевич усердно перебирал на нем какие-то бумаги.
— Чтобы в следующий раз уложилась в сроки и получила «отлично», поняла? — улыбнулась Мария Геннадьевна.
Я кивнула.
— Кто-нибудь сегодня на машине? — В преподавательскую влетела Евгения Васнецова — аспирантка-физик, возглавляющая организационный комитет.