Но я почти не замечала неудобств, радость слишком затуманила: ни толпу недовольных людей в метро. Ни усиливающийся мороз, из-за которого ноги у меня все-таки замерзли. Ни даже на то, что прямо перед домом я все-таки поскользнулась на своих умопомрачительных ходулях и растянулась словно неуклюжая косуля на льду, сломав при этом каблук.
— Ай, да и пофиг. Зато я молодец, остальное вторично, — рассмеялась сама себе. Потом кое-как поднялась и пошла домой.
До самого дня «Х» я будто не жила, а форменно существовала, отсчитывая часы до встречи с Бессоновым. И все это время обдумывала то, в каком образе предстану перед звездным игроком: деловой дамой, своей девчонкой, поклонницей беспроигрышной базы или роковой женщины.
После долгих раздумий и взвешиваний всех за и против, я все-таки пришла к выводу, что надо не изменять себе. Если ботфорты и короткая юбка прокатили в первый раз, то лучше не рисковать и пойти по проторенной дорожке.
Так и поступила.
— Ну нихрена ж себе! — присвистнула Люба, входя в мою комнату и оглядывая меня с ног до головы.
— Это значит «вау» или «ты спятила?», — покрутилась я перед лучшей подругой вокруг собственной оси.
— Это значит, что твой хоккеист будет весь вечер отскабливать челюсть с пола, а не отвечать на скучные вопросы, Тая.
— Даже так?
— Где ты взяла это платье? — на один глаз прищурилась Кошкина.
— Купила, — улыбнулась я и подмигнула подруге через собственное отражение в зеркале, а затем медленно провела руками по талии и бедрам. — Крутое, да?
— Просто отвал башки, подруга, — выставила большие пальцы кверху Люба и завалилась на мою кровать, тщательно полируя меня взглядом.
И она была права на сто процентов, ведь посмотреть есть на что. Сегодня я и сама себе нравилась: у платья был длинный рукав, ассиметричной запах, закрытая шея, но при этом смелый вырез на талии, демонстрирующий совсем немного, но интригующий достаточно. И цвет у него был такой глубокий черный, разбавленный стальными пайетками. На ноги я надела капрон в мелкий горох. На лицо нанесла идеальный макияж: ненавязчивый «смоки айс». Никаких украшений. И завершала образ прическа прожженной стервы: зачес назад, но при этом по спине струились длинные локоны, завитые в крупные кольца.
Идеально!
— Что будешь делать, если он попросит твоей руки, Тай? — я на такой вопрос только рассмеялась и покачала головой.
— Мне нужен мужчина, а не мальчишка, который только и делает, что носится за шайбой с клюшкой наперевес.
— Ему за это платят неплохие деньги.
— Не в деньгах счастье, Люба!
— А в их количестве, — подмигнула мне кошкина.
— Ладно. Пожелай мне удачи.
— Тебе она не нужна, Тая. Бессонов не устоит — руку даю на отсечение.
— Ну, тогда я пошла. Такси уже ждет, — помахала я своим смартфоном, на экране которого уже высветилось сообщение, что водитель у подъезда.
А дальше была долгая дорога по декабрьским пробкам до пункта назначения, за время которой я успела наизусть выучить все свои вопросы, которые планировала задать, а еще отрепетировала, как и что буду говорить Бессонову до и после интервью. И отчаянно сжимала свой крохотный клатч, стараясь успокоить вдруг расшалившиеся нервы.
Ну чего это я, собственно? Все же уже на мази.
Выдохнула бесполезное напряжение и вышла из такси, с высоко поднятой головой, направляясь в ту самую кофейню напротив ледового дворца, в которой уже должен был ждать меня нападающий Ястребов.
И так оно и было.
Я зашла внутрь очень уютного заведения. В воздухе парил приятный запах свежемолотого кофе, играла приглушенная музыка без слов. Пару столиков у окна были заняты: за одним сидела парочка, а за другим компания девчонок лет пятнадцати.
Я мысленно пожелала себе удачи и сняла легкую кроличью шубку, которую мне одолжила Кошкина. Затем стала оглядываться, пытаясь среди посетителей найти того самого.
— Могу я вам помочь? — обратился ко мне милейший на вид официант.
— Подскажите, меня должен ждать человек по фамилии Бессонов.
— Ах, — кивнул парень, — тогда вам сюда, прошу.
И он повел меня в самый конец заведения, где за двумя кадками с фикусами уже дожидался сам Артем.
— Это к вам, — обратился официант к парню, который сосредоточенно с кем-то переписывался в своем телефоне. Звёздный игрок тут же поднял на нас свои неправдоподобно голубые глаза.