Глава 11.
POV Кира.
— После тренировки, — успевает шепнуть Катя.
Эльвина Магомедовна строит нас и даёт короткую установку на сегодняшнюю программу.
Мы должны довести до идеала первую часть танца и проработать самые простые связки. Мы уже прошлись с ней по ним, поэтому проблем быть не должно.
Пока девочки разминаются, я в стороне повторяю начальные элементы и тяну ногу, раз за разом преодолевая боль и страх.
У меня начинает получаться, что окрыляет и поднимает настроение на новый уровень.
— Начинаем, — Эля хлопает в ладоши, обращая наше внимание на себя.
Включает на колонке первый трек, под который мы начинаем синхронно двигаться.
Выверенные движения рук смотрятся в отражении просто волшебно! Мы работаем как слаженный механизм под одобрительные возгласы тренера.
Но вот музыка меняется с плавной на динамичную, и наступает время первых элементов.
Мы рассыпаемся, чтобы соединиться в одну фигуру. Я и ещё две девочки встаём в центр образовавшегося круга и максимально выгибаем спину, вставая на мостик. Из мостика выходим в стойку на руках и одновременно падаем на подставленные руки.
Дальше предстоит выполнить несколько па, похожих на балетные. С этим я справляюсь, периодически забывая дышать. Сложного ничего нет, кроме собственных атакующих голову воспоминаний.
— Кира!
Эльвина машет рукой, сведя брови. Киваю. Сейчас будет то, что легко для всех и тяжело лично мне.
Выворачиваю ногу, кружусь и лечу к своей партнёрше, уже приготовившейся меня ловить.
— Спасибо, — шепчу, когда тренер нас останавливает, чтобы похвалить.
По щекам скатывается несколько слезинок. Их я просто слизываю, мотая головой.
Получилось же! С первого раза получилось!
— Будет ещё круче, — подмигивает Катя.
Я показываю ей «класс» и отбегаю к окну, чтобы перевязать волосы.
Невольно обращаю внимание на парковочную площадку возле центра. Там как раз собираются хоккеисты, газуя и давая круги по периметру.
Наши девчонки слышат шум и начинают хихикать.
Они уже не первый день обсуждают начало тренировок хоккейных команд и, в частности, «Буйволов», которые являются любимчиками всех танцовщиц и гимнасток, занимающихся в комплексе.
Я далека от всех слухов и сплетен. Даже сейчас, пока вокруг стоит хохот, концентрируюсь на своих волосах. Быстро разбираю пряди пальцами и собираю их в хвост.
— Ярцев! Это он! — рядом со мной буквально кричат, прилипая носами к стеклу.
Вздрагиваю и роняю резинку на пол. Наклоняюсь за ней, а когда выпрямляюсь, мои глаза безошибочно находят на парковке спортивную машину, на капоте которой сидит он… Мой кошмар из прошлой жизни.
Ярцев Святослав — моя первая любовь и моя первая ненависть. Поговорка не врёт и от тёплых чувств до неприятия действительно иногда нужен один-единственный шаг…
***
Я ошибаюсь. Снова и снова сбиваюсь, падаю, шатаюсь и никак не могу поймать необходимое равновесие.
— Мышкина, соберись! — Эльвина ставит музыкальную композицию на паузу и вытирает со лба пот.
С меня ручьём льёт, но не от нагрузки, а от внутреннего раздрая.
— Я пытаюсь, — чтобы отдышаться, наклоняюсь корпусом вперёд и ставлю ладони на колени.
— Не видно!
Моя партнёрша веселится, переглядываясь с подругами. Они же считают меня криворукой и деревянной, и ещё какой-то. От разочарования в самой себе я не могу вспомнить деталей подслушанного разговора.
— Не сдавайся, — одними губами произносит Катя и неожиданно делает «колесо», пересекая зал по диагонали. — Повторишь?
Девочки с интересом наблюдают за мной, словно не верят, что я могу выполнить простое упражнение.
— Легко, — смахиваю упавшие пряди с лица и ловко кручусь из одного угла в другой, а потом, без паузы, обратно.
Если бы с остальными элементами было также легко…
— Вот видите! Никакая она не деревянная! Ты, Крис, так не можешь, но зато первой бежишь осуждать.
— Молчала бы…
Одна из девушек, имя которой я узнала только сейчас, почти бросается на Катю, и тут же тормозит под строгим окриком Эли.
— Ещё драк мне не хватало. Планка!
И мы падаем на пол, принимая исходное положение. Эльвина Магомедовна контролирует наши спины и ноги, и начинает отсчёт.
Обычное упражнение и знакомое, но не после полутора часов изматывающих танцев. Руки дрожат, спина в диком напряжении, а больная нога ноет так, что я до крови прикусываю губу. Не сдаюсь, потому что понимаю: меня проверяют. Не Эля, а девочки. Они будут стоять до последнего, чтобы я вышла, и они могли меня назвать слабой.