— Зайка, если ты готовишь также вкусно, как это пахнет, я женюсь.
Сэм весело ржёт и поигрывает бровями. Сначала я думаю, что его веселит моя шутка, но позже соображаю посмотреть вниз. Из нижнего ящика торчит край пакета очень знакомой расцветки. И вчера его там точно не было, потому что дом мы вылизали полностью.
Стекаю с удобного стула и пальцем ноги выдвигаю ящик. Так я и думал: служба доставки соседнего ресторана.
— Не судьба, зайка. Умру холостым.
Разогретый обед поглощаю с аппетитом, не забывая любоваться длинными ножками новой подруги. Надеюсь, она никуда не спешит, потому что у меня на неё определённые планы.
Сэм тоже косится, подмигивая то мне, то ей. Пожимаю плечами: типа, не против, если сама красотка даст «зеленый свет».
Но когда мы устраиваемся на диване в гостиной, врубив на большом экране боевик, мой телефон, молчавший почти сутки, взрывается громкой мелодией.
Девчонка дёргается. Да-да, детка. Похоронный марш самого Фредерико Шопена. Хотя я сомневаюсь, что ей известна эта фамилия.
Ловлю трубку, брошенную другом: любой другой звонок мог бы проигнорировать, но не этот.
— Да, отец, — бросаю в динамик, заранее настраиваясь на тонну негатива. И удивлённо поднимаю бровь, когда вместо привычного ора слышу немного растерянный голос родителя.
Даже руку со смартфоном отвожу подальше от лица, чтобы убедиться в имени абонента.
Криков нет, но суть разговора на самом деле не меняется.
— Послезавтра у тебя вылет. С клубом уладил.
Эээ… Сейчас очень неожиданно было.
— В смысле? — человек, чьё отчество и фамилию я вынужден носить, ненавидит вопросы. Однако без них въехать в тему нет никакой возможности.
— Твоей бабке стало хуже, желает видеть единственного внука. Билет у тебя на почте. Вещи не тащи, Поляков заберёт.
Пока перевариваю, характерная тишина насмешливо подмигивает, намекая на завершённый вызов.
Бабушку я люблю, пожалуй, больше всех членов своей ненормальной семейки. Единственный человек, понимающий меня и любящий той безусловной любовью, которая заложена природой в связке «отец — сын» или «мать — сын». У нас с родителями связь бракованная с самого моего рождения. Сколько себя помню, подарки, поощрения и похвалы я получал только от бабули.
Это она, увидев, с каким восторгом я смотрю на летающих по льду спортсменов, отвела меня в хоккей. Мне было три года. За семнадцать лет многое прошло: падения, травмы, переломы… но бабушка была рядом.
«Бабке стало хуже»… А я гадал, почему она не позвонила, как делала обычно…
Отстраняю зайку, щекочущую языком мой пресс, и ерошу волосы. Невидящим взглядом прожигаю стену напротив.
— Э, Свят? Ты чего?
Сэм внимательно следит за моей реакцией. Он хороший защитник, я уже говорил. И он умеет чувствовать соперника. К друзьям это тоже относится.
Я пока не знаю, как и что отец решил с клубом, но почему-то уверен, что сюда больше не вернусь. Ему всегда поперёк горла стоял мой отъезд и игра в одном из успешных клубов Штатов.
— Свят?!
— Чёрт… Кажется, это всё, Сэм…
А к главе есть визуалы в авторской группе. Подробнее во вкладке «Обо мне»: https://litnet.com/ru/alya-dragam-u10580641/about
Глава 04.
POV Святослав.
Разбежавшись, ныряю в бассейн с голубой водой, в котором сейчас плещется вся наша команда с подружками. У форварда второй «пятёрки» даже две девчонки, и он по очереди проверяет состояние их горла. Ощупывает языком гланды одной и второй.
Выныриваю примерно на середине, увернувшись от тычка Сэма. Иногда он невыносим.
Издаю победный клич и снова ухожу под воду. Она приятно холодит кожу, спасая от жары. Калифорнийское солнце обжигает и слепит, но за два года жизни здесь я к нему привык.
Привык к пальмам, обрамляющим побережье. Привык к рядам яхт, которые с верхних этажей высоток кажутся белыми линиями на синей глади. Привык к размеренному ритму Сан—Диего. Привык к своей команде, которая не просто стала родной, но и заменила семью.
Привык к нашим развлечениям.
Да и к университету тоже привык, хоть и не выбирал, где именно учиться. Важным было продолжать играть, и я играл. Учился, но хоккей всегда был в приоритете.
Вздрагиваю от того, что моих плеч касаются чужие горячие руки. Острые ноготки прочерчивают дорожки.
— Ты у нас кто? — перехватываю девичьи руки и перебрасываю девчонку через плечо. С визгом она уходит под воду, но спустя несколько секунд уже висит на мне, обвивая торс ногами.