Перед расставанием мои парни оставили свои автографы на обеих сторонах, а тренер, вручая трофей, написал бабушке пожелание на ребре. Он не пренебрёг помощью автопереводчика, поэтому надпись читается сносно. Хоть и с ошибками.
Я уверен, что бабулю повеселит мой сюрприз.
С улыбкой иду в душ, вытащив из сумки сменную одежду. В старую я не влезу при всем желании, потому что здорово набрал массу и раздался в плечах.
Проблема нового гардероба не стоит остро, но сменка понадобится в ближайшее время. Поэтому, врубив горячую воду, я беру телефон и оформляю заказ на сайте одного известного магазина. Мне нравится качество, и раньше я уже пользовался их услугами.
Оплачиваю не с первого раза, затупив. У меня есть карты нескольких банков. И я забываю на время о том, что на родине действуют не все.
Взъерошив волосы на затылке, ржу над собой.
Влезаю под воду и долго стою, настраиваясь на сложный шаг. Чем ближе наша с бабушкой встреча, тем чаще колотится сердце.
Я волнуюсь. Мы не виделись два долгих года. И не общались по видео несколько месяцев. Колоссальных изменений не жду, но всё же…
Да. Я испытываю страх.
Оказывается, мысли о возможной потере близкого человека, могут холодить кровь и вызывать дрожь во всём теле. Делаю напор сильнее и перевожу рыжачок в положение кипятка, но от мороза это всё не спасает.
Думаю, его можно будет унять, только переступив порог спальни Евдокии Матвеевны.
Но я не спешу. Собираюсь с мыслями, позволяя воде смывать усталость, грязь и сомнения. Злость тоже, но на кого именно я сейчас злюсь, понять не могу.
Стук в дверь решает дилемму: идти или подождать. Отец не входит, давая мне время.
Быстро промокнув кожу полотенцем, запрыгиваю в штаны и футболку. Выхожу, прихватив шайбу. Телефон прячу в карман штанов под пристальным взглядом папы.
Папа, блин. Давно уже именно этого слова не было в моём лексиконе.
— Собираешься как в поход, — язвит, но грустные глаза не соответствуют словам.
— Примерно так. Волнуюсь.
Мне немного стыдно приоткрывать душу, но сейчас эмоции требуют выхода.
— Понимаю, сын. Держись.
Крепкая рука сжимает плечо, и я делаю первый шаг в направлении спальни, занимаемой бабушкой.
Глава 06.
POV Святослав.
После короткого стука дверь открывается. Я вхожу вторым, прячась за спиной отца.
Незнакомая женщина с усталым лицом шёпотом отчитывается, пока я прилипаю взглядом к фигуре на кровати.
Бабушка полусидит, со всех сторон обложенная подушками.
Голова свешена на грудь. Она спит.
Медсестра или сиделка, я не особо понял, говорит, что вколола успокоительное, так как с самого утра бабушка дёргалась и переживала.
Уверен, она чувствовала мой приезд.
— Ты ей не говорил?
— Нет. Ей нельзя волноваться.
И всё же она волновалась.
— Можно? — уточняю у всех сразу, а сам уже огибаю высокую резную спинку и дотрагиваюсь до сухой ладони, расположившейся поверх объёмного пледа.
Прохладная и совсем невесомая ладошка утопает в моей большой.
А раньше бабуля водила меня за руку, и я гордился тем, что мы — команда.
Поглаживаю подушечкой большого пальца шершавую кожу. Тонкую и немного отдающую желтизной.
Не моргая, рассматриваю ту, которая навечно занимает главное место в душе.
Бабушка изменилась. Из статной мадам, как она себя называла, превратилась в старушку.
Морщины, нездоровый цвет кожи, опущенные уголки губ и тени под глазами.
Она всегда была яркой, а сейчас словно все краски выгорели.
— Страшно?
Отец подходит с другой стороны и присаживается на постель.
— Неожиданно.
— Страшно... Ты не думай, Свят, что я назло тебе всё решил. Сам бы не простил. А она слово взяла, что тебе никто не расскажет. Считай, я ради тебя нарушил обещание. И про то, что Петра отправил...
— Мне всё равно, — перебиваю. Мне надо время, чтобы переварить услышанное.
Это... шок...
— Не всё равно. И мне не всё равно. Иначе я бы не стал заострять внимание.
— И не стоит, — отбиваюсь, настроенный на другую волну. — Мне реально всё равно.
И я не лгу. В моменте мысли заняты совершенно другим. Те обиды, которые накинулись сначала, отошли на второй или даже третий план.
— Сколько она будет спать? Час, два?
Медсестра, помявшись, отворачивает голову к окну.
— До утра. Она слишком сильно нервничала.