— Уже не такая смелая? — прошипел в ухо Максим и я поняла, что мне конец. Парень был пьян и мало контролировал свои действия. — А я и не знал, что ты такая сучка. Всегда считал наивной идиоткой, а ты умеешь расставлять ноги там, где надо.
— Макс, ты совершаешь ошибку! — я все еще надеялась, что он очнется и поймет, что делает, но когда Макс начал рукой шнырять по моему телу, все слова отпали сами собой. Из глаз хлынули слезы и я начала вырываться с двойной силой.
— Сука! — закричал Макс и ударил меня кулаком в лицо. От силы удара перед глазами все поплыло и я упала на землю. Во рту сразу же почувствовался соленый привкус крови. Парень же, долго не дожидаясь, навалился на меня сверху и принялся лезть руками под футболку.
— Нет! Отпусти меня! Придурок! Помогите! — я кричала, как взбалмошная и все еще надеялась, что Стас будет меня искать.
Когда тело Макса одним рывком подняли на ноги, я даже растерялась. Передо мной стоял Воронов, я видела его разъяренное выражение лица, направленное на Макса. Рядом было еще несколько охранников, но никто не приближался.
— Я же убью тебя, мудак! — закричал Воронов и ударил парня в лицо. Сила удара была такой сильной, что Макс отлетел на несколько метров и грохнулся на асфальт. Но Доминик даже не думал останавливаться. Он подошел к парню и начал наносить удар за ударом.
Я так и сидела в темном углу, наблюдая за этой картиной, не в силах даже слова вымолвить. А когда наконец до меня дошло, что Воронов может его убить, стало страшно и я бросилась к ним. Не знаю, что тогда мной руководило, но я совершенно не контролировала свои поступки. Подбежав к мужчинам, обняла Доминика со спины, сцепив руки у него на животе, таким образом не давая возможности снова ударить Макса. Воронов замер с поднятым кулаком тоже, наверное, пребывая в шоке.
— Не надо больше! Вы можете его убить! — сказала тихо, прижавшись к его спине.
— Ты еще за него переживаешь? — разъяренно воскликнул Доминик и уже хотел отодрать меня от себя, но мои следующие слова заставили его остановиться.
— Не за него, за вас переживаю, — и снова расплакалась.
Воронов все же отцепил мои руки от себя, но медленно и осторожно. А когда обернулся, то взял мое лицо в свои ладони и снова нахмурился. Наверное ничего хорошего там не увидел. Я и сама чувствовала как болит то место, куда ударил Максим, а еще неприятно ныла рука и голова.
— Идти можешь? — голос Воронова стал тих и озабочен.
Смогла лишь кивнуть и сделала шаг. Но ноги почему-то не хотели слушаться и я начала падать. Доминик быстро среагировал и подхватил меня на руки. Ну а я положила свою голову ему на плечо и даже сквозь боль ощутила странный прилив счастья.
— Стас, машину подгони! — словно сквозь вату услышала снова злой голос Воронова. — Захар, забери этого мудака, я позже с ним разберусь.
А тогда меня осторожно положили в машину и Доминик опустил мою голову к себе на колени. Глаза неумолимо слипались, но я все равно старалась оставаться в сознании. Передо мной было самое красивое лицо в мире и сейчас Воронов нежно гладил мою побитую щеку и озабоченно вглядывался в глаза.
— Что-то болит? — спросил он, когда я застонала. Просто рука заболела сильно.
— Он за руку меня схватил, — прошептала тихо.
— Блять, я его точно убью! — снова разозлился Доминик. — Потерпи, скоро приедем в больницу.
— Спасибо вам, что спасли, — на глаза снова навернулись слезы, но Воронов осторожно стер их своими пальцами.
— Я уже давно так не боялся, Ева, — глядя мне в глаза, сказал Доминик. — С тобой у меня все по-новому. Неправильно и необычно.
— Мне так обидно, — стало стыдно и неприятно от себя самой. — Вы могли пострадать из-за меня.
— Я уже второй раз слышу, что ты обо мне волнуешься, — едва заметно улыбнулся Воронов. — Честно говоря, это довольно приятно.
Боже! Какой же он милый, когда улыбается! Ой, Доминик! Я не просто волнуюсь о тебе! Похоже, что я в тебя влюбляюсь!
Глава 17
Доминик
Пока машина неслась в сторону больницы, я неотрывно наблюдал за спящей Евой. Никак не мог понять своей реакции на эту девушку. Но когда увидел как тот мудак навалился на нее в темном переулке, мозг полностью отключился и возникло единственное желание убить его. Возможно, просто чувствовал ответственность за нее, потому что стал первым ее мужчиной, а, возможно, она смогла вызвать во мне эмоции, о которых я давно забыл. Не знаю, что это было, но сейчас, держа ее в своих объятиях, я понимал одно — теперь хочу видеть ее рядом с собой.