От переживаний сестра быстро устала, поэтому пошла спать. Ну а я приняла душ, высушила волосы и натянула домашние спортивные штаны и белую широкую футболку. Спать не хотелось, зато хотелось набрать номер Доминика. Часы показали одиннадцать ночи и я поняла, что уже довольно поздно. Придется терпеть до завтра.
Но едва моя голова коснулась подушки, как телефон выдал вибрацию. Я быстро взглянула на экран и сердце пропустило удар. Это был Доминик.
— Слушаю, — ответила тихо, чтобы не разбудить сестру.
— Я тебя разбудил? — голос Доминика заставил меня улыбнуться. — Извини.
— Я не сплю, — быстро ответила. — У тебя все в порядке? Как прошел разговор с папой? Ой, извини. Это все-таки не мое дело…
— Ты волновалась? — мне показалось, что Воронов улыбается. Стало так тепло и приятно.
— Очень, — буркнула тихо. — Я все-таки твой личный помощник! Это входит в мои обязанности!
Круто я выкрутилась! Доминик даже замолчал от моего заявления, а через мгновение выдал такое, что заставило меня мгновенно сесть.
— Давай увидимся! — заявил он просто.
— Сейчас? — растерянно переспросила.
— Я возле твоего дома, — ошарашил меня Доминик. — Жду!
А потом взял и выключился. Я, как идиотка еще минуту думала не приснилось ли мне все это, а потом бросилась к окну. Под подъездом увидела красивую спортивную машину. Он приперся сам? Без охраны?
Я так разозлилась, что даже забыла переодеться. Тихо вышла из квартиры, а вот на улицу выбежала злая и сердитая. Доминик стоял возле черной Lamborghini, и заинтересованно наблюдал как я несусь на него.
— Ты почему без охраны? — прошипела сердито. Все-таки ночь на улице, да и сестра любит спать с открытым окном. — Что-то я не слышала, чтобы опасность миновала!
Доминик молча меня осматривал, а я в порыве злости даже не заметила, что приблизилась к мужчине слишком близко.
- Милый прикид, — улыбнулся Воронов и вся моя злость переросла в стыд. Как я могла в таком виде появиться перед таким красивым мужчиной?! Сам он был одет в джинсы и футболку, и даже без привычных костюмов эта одежда подходила ему идеально.
— Пойду переоденусь, — буркнула тихо, опустив глаза. Но, похоже, у Доминика были свои планы. Он обнял меня за талию и крепко прижал к себе. Блин, я же без бюстгальтера! Тело сразу же напряглось и стало трудно дышать.
— Мне и так нравится, — прошептал прямо в губы Воронов и уже через мгновение набросился на меня с поцелуем.
Мы целовались как взбалмошные и никто из нас даже не думал останавливаться. Я поверить не могла, что все это на самом деле. Но когда руки шефа пробрались под футболку и не сильно сжали грудь, здравый смысл вернулся. Я мгновенно выбралась из объятий и для верности отошла на несколько шагов. Но боялась я не Воронова, а себя. Как же хотелось снова почувствовать его губы, но я не могла вот так… Все должно быть правильно. И сначала я должна рассказать ему кем являюсь на самом деле. Мы оба тяжело дышали, но первым пришел в себя Доминик.
— Извини, что так накинулся, — но никакой вины я за ним не почувствовала. Сама не лучше! — Все нормально?
— Нормально, — выдавила из себя. Хотя на самом деле все было очень и очень ненормально.
— Давай в машину сядем, обещаю приставать не буду. — Доминик кивнул на свою машину и я направилась за ним. Мужчина даже дверь для меня открыл и, подождав пока я сяду, захлопнул. Ого, какой джентльмен!
В машине все пахло новизной и свежими духами Доминика. Просто рай для такой влюбленной дуры как я. Воронов сел за руль и места стало слишком мало. Мы снова пялились друг на друга и я уже начала сомневаться правильно ли поступила, когда села в эту проклятую машину.
— Как ты после встречи с папой? — все же спросила то, что волновало превыше всего.
— Паршиво, терпеть его не могу! — совсем невесело хмыкнул Доминик. — Сегодня он сказал правду. Эта встреча была нужна нам обоим. К счастью, в ближайшее время я его больше не увижу.
— Что случилось с твоей мамой? — я знала, что зашла на опасную территорию и Доминик имел полное право послать меня с этим вопросом. Но почему-то мне казалось, что ему самому хочется с кем-то поговорить.
— Не думаю, что тебе стоит это знать, — нахмурился Воронов. Ну, не послал и на том спасибо. — Приятного в моей жизни было мало.
— Знаешь, а я всегда хотела рассказать кому-то о своей боли, — решила начать с себя. — Но, к сожалению, рядом не было такого человека. Сестра и так тяжело приходила в себя и очень медленно возвращалась к нормальной жизни, если ее можно такой назвать. Единственная подруга знала все, но о самой большой боли я не говорила. Она и так сильно меня поддерживала.