Охранники если и удивились моему виду, то знака не подали. Конечно, рядом же стоял Воронов, кстати, полностью одетый. Я же на нем одежды не рвала! Доминик взял мою руку в свою и переплел наши пальцы.
Уже в машине сон окончательно меня сморил и я уснула прямо на плече у Воронова. Думаю, теперь у меня есть на это право.
Проснулась я в комнате Доминика и поняла, что проспала целый день. На город надвигался вечер, и темные грозовые тучи закрыли небо. Похоже, скоро будет гроза. Потуже закутавшись в халат, я вышла в коридор и сразу же увидела Доминика. Дверь в его кабинет была открыта и мужчина сидел за столом, просматривая что-то на ноутбуке.
Я тихонько зашла и пока Воронов меня не увидел, бросила быстрый взгляд на картину. Теперь понимала, что это была его мама. А еще после того, как он звал ее, когда был болен, я понимала, что с ней произошло что-то ужасное.
— Это моя мама, — спокойно заявил Доминик, стоя позади меня. Ого, я так сильно задумалась, что даже не заметила, когда он подошел.
— Ты очень на нее похож, — сказала тихо. Так много хотелось спросить, но я понимала, что Доминик не расскажет. Он сам должен этого захотеть.
— Я рад, — с теплом ответил Воронов и обнял меня со спины. — Как спалось?
— Прекрасно. А как я оказалась в твоей комнате? Помню, что засыпала в машине…
— Я занес тебя на руках, — зарылся носом мне в волосы Доминик. — Похоже, я немного переборщил для первого раза. Ты нормально себя чувствуешь?
Вот и настал момент, который я так долго оттягивала. Если уж призналась Воронову в любви и снова с ним переспала, то нужно быть с ним открытой до конца. Сегодня утром он не дал мне возможности признаться, поэтому сейчас должна сделать все правильно.
— Со мной все в порядке, — ответила тихо, рассматривая руки мужчины на своей талии. — Дом, я должна кое-что тебе сказать.
— Я слушаю, — дал добро мужчина.
— Дело в том, что мы с тобой уже спали вместе… совсем недавно. Мы в клубе встретились и ты привез меня сюда. Я знаю, что поступила плохо, не рассказав тебе сразу… только… — получилось как-то вяло и совсем неубедительно. Но пугало меня другое. Доминик молчал, а поскольку стояла я к нему спиной, то даже представить не могла какие эмоции сейчас на его лице. — Прости, что признаюсь только сейчас…
— Почему ты решила признаться? — голос Доминика прозвучал спокойно, но я знала, что это могло быть обманчиво.
— Я не хочу, чтобы ты во мне сомневался. Когда ехала к тебе в спортзал, то очень сильно переживала. Думала, что выгонишь и не захочешь больше видеть, — мой голос начал дрожать и на глазах выступили слезы. — Я люблю тебя и хочу, чтобы ты тоже меня когда-то полюбил. Для этого хочу быть честной перед тобой. Та ночь была… неожиданностью и для меня. Я до сих пор не могу себе объяснить почему поехала тогда с тобой. Возможно, как и планировала — чтобы забыть обо всех проблемах. А, возможно… потому что влюбилась уже тогда, когда взглянула в эти невероятные черные глаза.
Слезы уже свободно стекали по лицу, а я даже не пыталась их остановить. Доминик молчал, а я не могла понять чего ждать.
Уже через мгновение мужчина повернул меня к себе и начал медленно стирать каждую слезу своими губами. Я такого точно не ожидала, поэтому удивленно вытаращилась на него.
— Ты не сердишься на меня? — напряженно переспросила, оглядывая его совершенно спокойное лицо.
— Я уже давно знаю кто ты такая, — ошарашил меня Доминик, при этом насмешливо улыбаясь. — Но скажу честно, мне очень приятно, что ты призналась сама.
- Как же стыдно! — простонала и закрыла лицо руками.
Воронов засмеялся так сексуально, что у меня по спине побежали мурашки. А дальше отнял мои руки от лица и заглянул прямо в глаза.
— Тебе нечего стыдиться. Особенно после того, что мы вытворяли на тех матах и в душе.
Нет, ну он серьезно?! Я определенно покраснела до кончиков волос. Доминик не дал мне возможности прийти в себя и набросился на губы с голодным поцелуем. Я была так рада, что наконец призналась в том глупом поступке. Хотя, именно благодаря той моей вылазке в клуб я и познакомилась с Вороновым. Так, может быть, все это было не просто так?
Доминик подхватил меня на руки и понес в свою комнату. Мы занимались любовью, а за окном во всю силу свирепствовала гроза. Молнии разбивались совсем рядом, но нам было безразлично, что было за окнами. Главное, что мы есть друг у друга.