— Похоже, мне уже пора, — тяжело вздохнул мужчина и медленно поднялся на ноги. Мне показалось, что каждое движение приносит ему сильную боль.
— Не так быстро, папочка, — нехорошо улыбнулся Доминик и захлопнул дверь в кабинет изнутри. К счастью, тут еще был Захар, думаю, он сможет успокоить Доминика, если ситуация выйдет из-под контроля. — Пока не объяснишь чего заявился к Еве, я не позволю тебе выйти из этой комнаты.
— Я просто хотел вернуть все на свои места, — ответил тихо Воронов-старший и снова присел в кресло. — Я всегда делал тебе больно и, похоже, не перестаю этого делать и сейчас. Ты будешь ненавидеть меня и после смерти, но я сам это заслужил.
— Может, хватит твоей философии? — скривился Доминик. — Просто объясни чего приперся?
— Дом… Твой папа принес флешку, — я все-таки вышла из-за стола и встала рядом с мужчиной. Каким бы плохим он ни был, я не хотела, чтобы Доминик наговорил лишнего. Все-таки его отец болен и обижать его в такое время слишком низко.
— Какую флешку? — нахмурился мужчина и, похоже, сразу же понял в чем дело. — Так вот откуда ноги растут! Ты вообще оху. л?!
Возможно, я все-таки поспешила с признаниями… Доминик просто закипал от ярости и я серьезно начала волноваться за жизнь его отца.
— Таким способом он хотел привлечь твое внимание, — все же решила объяснить. — Твой папа надеялся, что ты придешь к нему за помощью и он вернет тебе флешку.
— А дальше мы заживем долго и счастливо? — скривился от такой перспективы Доминик. — Ты что, на старости вообще с ума сошел?!
Марк Воронов встал на ноги и со всей уверенностью, на какую был способен, взглянул на своего сына. Атмосфера была настолько гнетущая и напряженная, что хотелось поскорее выбраться из этого кабинета.
А дальше произошло то, чего никто из нас точно не ожидал. Воронов-старший встал на колени перед своим сыном. Я настолько растерялась, что даже слова вымолвить не могла. А Доминик… У него в глазах стояли слезы. Я видела перед собой маленького мальчика, который так сильно хотел, чтобы папа его любил. Но, увы, любовь эта появилась слишком поздно.
Такой сильный, уверенный в себе мужчина не смог сдержать эмоций. Он с такой силой сжал руки в кулаки, что костяшки пальцев побелели. А глаза неотрывно смотрели на отца и в них было столько боли, что мне самой вмиг стало больно за своего мужчину.
— Я знаю, что ты никогда меня не простишь. Знаю, что не заслужил даже прощения у тебя просить. Но все равно должен сказать о том, что столько лет носил в себе. Я любил твою маму, очень сильно любил. Увы, любовь моя была специфична и неправильна. Понял это лишь тогда, когда ее не стало. Чтобы заглушить боль, я привел в дом новую женщину, но забыл, что у меня остался еще и сын на руках. Извини, что думал всегда только о себе. Я был плохим отцом, да и отцом меня трудно назвать. Если тебе станет легче, то можешь убить меня собственными руками. Я это заслужил.
— Ты так красиво здесь распинаешься, а ошибки как делал, так и делаешь, — холодно сказал Доминик. — Я не убийца, папочка, и никогда им не был. Ты прав, то, что ты сделал, невозможно простить. И знаешь, я всегда желал тебе долгой и болезненной смерти. Просто мечтал об этом, хотел, чтобы ты страдал. Теперь вижу, что мое желание исполнилось. Но, к сожалению, счастья я не испытываю. Ты заслужил все то, что сейчас с тобой происходит. Это все, что ты можешь от меня услышать. А насчет флешки…
Доминик тяжело вздохнул и, подойдя к столу, взял ее в руку. Похоже, у него тоже закончились слова, но я не могла его винить. Это был чрезвычайно трудный момент и он так очень хорошо держался.
— Спасибо, что хотя бы вернул ее обратно, — хмыкнул напряженно и быстро вышел из кабинета. Я уже хотела броситься за ним, но Воронов-старший начал оседать на землю и мне пришлось ему помочь. Я заметила, что он теряет сознание и стало реально страшно.
— Доминик! — закричала так громко, как только смогла.
Воронова долго ждать не пришлось. Наверное, думал, что помощь мне нужна, потому что влетел обратно в кабинет словно сумасшедший. И, увидев своего отца без сознания, притормозил и нахмурился.
— Захар, вызывай скорую! — закричала охраннику и он сразу же принялся набирать номер.
Я сидела рядом с Вороновым и никак не могла понять, что делать дальше. Доминик вообще куда-то исчез и я даже подумала, что он не хочет участвовать в спасении своего отца. Но страхи мои были напрасными. Уже скоро в кабинет залетел Борис, а за ним еще двое медработников с носилками. Доминик стоял в дверях и напряженно наблюдал как его отца пытаются вернуть к жизни.