— Ева… — голос Доминика стал тише и уже не так зол. — Я…
— Ты еще не готов, я знаю, — вздохнула. Весь пыл миновал и захотелось побыстрее завершить этот идиотский разговор. — Тогда не мешай мне жить дальше. Бывай, Дом!
Я выключила телефон и бросила его на кровать. Этот проклятый разговор отнял у меня последние силы. В принципе ничего нового я не услышала, но на сердце все равно было спокойнее. Доминик жив и здоров, следовательно, я могу спать спокойно.
Следующий день снова провела у сестры. Даже Роза зашла ее проведать и Лина очень обрадовалась ее появлению. Тео я еще не видела и, если честно, была этому рада. После наставлений Воронова я колебалась, стоит ли продолжать общаться с мужчиной. Нет, я не боялась ослушаться Доминика, просто была страшно за здоровье самого врача. Воронов легко мог осуществить свои угрозы.
В пятницу я все же столкнулась в коридоре с Тео и мужчина сразу же набросился на меня с вопросами.
— Почему у меня такое впечатление, что ты меня избегаешь? — спросил он хмуро. — Я сделал что-то не так?
— Нет, дело не в тебе… — замялась. — Просто сейчас я все свое время уделяю сестре и не имею времени на личную жизнь.
— А мне кажется, что дело совсем в другом, — не поверил мне Тео. — Я даже догадываюсь кто стал причиной таких перемен, но это твое дело. Не буду тебя заставлять. Просто знай, что я всегда готов составить тебе компанию как друг.
Тео ушел, а я почувствовала себя очень плохим человеком. И опять во всем виноват Воронов! Настроение окончательно испортилось и я отправилась домой, чтобы сестра не видела в каком я подавленном состоянии.
Суббота прошла в таком же ритме. А еще я стала замечать, что являюсь третьей лишней в компании Лины и Давида. Эти двое настолько сошлись, что просто не могли оторваться друг от друга. У меня уже возникало желание вернуться в Киев и найти хорошую работу. Главное подальше от Воронова. Хотя, я прекрасно понимала, что Доминик не позволит мне работать на кого-то другого.
— Ева, у тебя реально завтра днюха? — спросил Давид, когда мы возвращались домой.
— Ага, — кивнула без особой радости. Честно говоря, я вообще забыла про день рождения, как-то не до этого было. — А ты как узнал?
— Лина рассказала. Какой желаешь подарок? — заинтересовался парень.
«Твоего брата» — чуть не вырвалось, но, к счастью, я успела вовремя прикусить язык. Представляю себе реакцию Давида после моего признания.
— Не надо мне подарков, — ответила тихо. — Нет настроения для празднования.
Парень промолчал и, похоже, он прекрасно понимал, кто стал причиной моего плохого настроения. А я и не пыталась его убедить в другом. Пусть думает, что хочет.
Спать я ложилась с четким пониманием, что в начале следующей недели вернусь домой. Здесь, конечно, очень хорошо, но жить всю жизнь на деньги Воронова я не собиралась. Поэтому пусть Доминик бесится, сколько влезет, а я все равно не отступлю от своего замысла.
Глава 41
Проснувшись утром, праздничного настроения я не почувствовала. Вообще не было никакого желания праздновать свой день рождения. В течение нескольких лет этот день я проводила в компании Лины и Карины. Но сейчас у сестры были свои хлопоты, а Карина была далеко.
На кухне меня ждал сюрприз от Розы. Женщина испекла красивый торт и украсила его свежей клубникой. Я стояла перед этим подарком, а на глаза наворачивались слезы. Такой торт мне всегда пекла мама. Когда родители были еще живы, я с нетерпением ждала этого дня, а после их смерти начала ненавидеть свой день рождения. Порой я обвиняла себя в их смерти. В тот день должна была с ними ехать на дачу, но в последний момент у меня появились срочные дела. Мне всегда было интересно, что было бы со мной, если бы я все же села в ту машину.
— Тебе не нравится? — прорезался сквозь воспоминания обеспокоенный голос Розы.
— Что? — я смахнула непрошеные слезы и выдавила улыбку. — Он очень красив, Роза. Благодарю Вас.
— Тогда почему ты плачешь? — растерялась женщина.
— Такой торт мне всегда пекла мама, — выдавила из себя.
— Ох, моя бедная девочка! — взволнованно воскликнула Роза и сжала меня в своих объятиях. Слезы все же вырвались на свободу и я обильно смочила ими белую блузку женщины.
— Мне казалось, что у тебя сегодня днюха! — удивленно заявил Давид, зайдя на кухню. — Так чего вы кухню решили затопить?