Я пожала плечами. Причины и сама пока не обнаружила.
– Ну, давай тогда просто поговорим по душам, может, по ходу дела и выясним. Тем более мне давно хотелось спросить о том, как мы с Киром смотримся со стороны. Слишком шокирующе или очень глупо? Только честно. А то эти наши приколы мало кто понимает.
У Мефодия с настроением тоже было что-то не то. Теперь я точно уверена, что во всем виновата погода.
– Не знаю как другие, но я воспринимаю ваши шуточки абсолютно нормально. Даже эти ваши проявления «запретной братской любви». Просто непонятно зачем вы вообще так себя ведёте.
Меф облокотился на столбик кровати и неожиданно разоткровенничался. Чувствовалось, что ему уже очень давно хотелось поделиться с кем-нибудь своими проблемами. Да, не только девушки склонны к апатии, просто нам легче выразить своё состояние. Ну а парни традиционно не плачут, хотя порой надо бы.
– Мы с Киром всегда были вместе. Чувствовали друг друга как самого себя. То, что люди со стороны воспринимают как ненормальное поведение, для нас естественно как дыхание. Постоянно касаться, чтобы чувствовать, что ты не один. Спать вместе, потому что одному элементарно страшно. Я вообще не понимаю, как остальные живут поодиночке. Наверное, это плохо и больно, когда не с кем поделиться словами и чувствами. Мы никогда не расставались. В ссоре выдерживали не больше пары часов. Но в последнее время ощущение, что связь теряется, становится всё отчётливее. Мы отдалились, хотя и не хотели этого. – Мефодий тяжко вздохнул. – Наверное, мы действительно ведём себя странно, раз люди так реагируют. Но по-другому просто не можем.
Я прижалась к близнецу.
– Знаешь, друг Мефа, просто вы стали намного меньше времени проводить вместе, поэтому тебе и кажется, что связь теряется. Не бойся, вы никогда не расстанетесь, потому что не сможете.
– Надеюсь, что ты права.
Глава 18. Студенческие хитрости.
Пора было что-то менять. Во-первых, перестать играть с Киром в «игнорировалки». Что было, то прошло. Во-вторых, спрятать все мысли о мести куда-нибудь подальше. Нельзя зацикливаться на пакостях. В-третьих, сделать так, чтобы близнецы стали проводить больше времени вместе. Для этого надо было просто снова поселиться в комнате пацанов с ночёвками, а то в последнее время получалось так, что Меф сидел весь вечер со мной, раздражая моих соседок. Близнец не хотел, чтобы я оставалась одна, потому что ему казалось, что я могу опять упасть в объятия слёз и апатии. Заботливый, блин, мальчик. Закормил меня уже шоколадками. В-четвертых, надо браться за учебу. Индивидуальные домашние задания ждали всю нашу четверку уже с месяц, а ведь на той неделе должна пройти контрольная, которую можно писать только при наличии сданного ИДЗ.
Пора возвращаться к прежнему образу жизни: весёлому и беззаботному. И послать куда подальше все терзающие меня сомнения и мысли. Всё равно, в конце концов, всё устаканится. Надо жить сегодняшним днём.
***
Как порой бывает трудно с людьми, которые ничего не смыслят в элементарных для тебя вещах.
– Ну что сложного может быть в высшей математике?! – воскликнул Меф, пытающийся объяснить Максу матрицы.
– Ну что сложного может быть в отношениях с девушками?! – парировал тот.
Увы, Великолепный Максимильян не был великолепен во всём. Одной из его слабых сторон была борьба с циферками, ведь их нельзя соблазнить.
Мефодий зло зарычал и кинулся на Макса.
– Кажется, кто-то крайне неудачно наступил на тщательно оберегаемую мозоль, – хмыкнул Кир, глядя на катающийся по полу комок из двух тел.
Я же не стала ломать себе мозг, пытаясь объяснить что-то Кириллу, поэтому решала два полноценных ИДЗ. Это было намного легче, чем сначала тратить полдня на объяснения, а потом всё равно решать за двоих. «Тупари» были поделены нами с помощью «камня-ножниц-и-бумаги». Мефодию достался Макс, а мне – Кир. Мефа сначала посмеялся над моей неудачей, а потом пожалел о своей. Максим оказался отвратительным учеником: он периодически отвлекался на звонки, тяжко вздыхал и совсем не пытался вникнуть в материал. Мысли нашего Казановы были только о бабах. Измучив друг друга до предела, «учитель» и «ученик» вспылили.