– Какие такие парни?
– Одинаковые словно яйца, – охотно пояснила соседка.
Я подскочила в кресле:
– Ой, блин!
Подобное описание подходило только одним моим знакомым. Убью придурков!
– Парни значит, – задумчиво произнёс Колян, наблюдая за тем, как я бегаю по комнате в попытке одновременно впихнуться в валенки, куртку и штаны.
На улице было очень холодно.
Первое, что я сделала, дойдя до улыбающихся близнецов – это сгребла их за шарфы и зашипела:
– Какого фига?
– А нам машину родители подарили в честь закрытия сессии и дня рождения, – радостно возвестил Меф.
– С которым ты, кстати, нас не поздравила, – хмыкнул Кир.
Я тут же ослабила хватку. Совсем забыла про двадцать пятое января.
– Вот дурочка, – «похвалили» меня близнецы и дружно обняли.
Через пару секунд Кир вдруг прошептал:
– А это кто такой злой к нам идёт?
Я обернулась. По тропинке шагал Кольбас, и он действительно не выглядел довольным. Я замахала ему рукой:
– Брат, это мои друзья с универа! Прикинь, им родители машину купили, а они решили её обкатать и приехали…
– Гости, значит, – констатировал Колян, окидывая придирчивым взглядом моих близняшек. – Тогда идите в дом.
По сравнению почти с двухметровым братом-программистом, обожающим пельмени и пиво, Туровы выглядели задохликами, хотя были ниже всего лишь на десяток сантиметров.
– На мою кровать не покушаться, – прошептала я и пошла вслед за Кольбасом.
– Даже и не подумаем, – ответили братцы испуганно.
Кажется, следующие два дня обещают стать взрывоопасными.
Дополнительные главы. Весёлые деньки. День первый.
Как они это сделали? Как?! Я была в шоке, шок был во мне, и мы оба были просто в ступоре. Даже часа не прошло с того момента, как близнецы проникли в дом, а уже успели очаровать мою маму. Нет, ну что за невозможные существа!
Мама с ногами влезла в кресло и очень внимательно слушала Туровых. А они и были рады стараться. Улыбки не сходили с их хитрых мордашек. Кир и Меф наперебой рассказывали о своём «трудном» детстве. После десяти минут подробного бреда, Кольбас ушёл чистить от пыли домашний компьютер в дальнюю комнату. Я же болталась на кухне, которая примыкала к залу и была отгорожена лишь гипсокартонной стенкой, поэтому слышала каждое слово и поминутный смех. И деваться мне было абсолютно некуда: в духовке зрел кексик, и оставлять его без присмотра было крайне неосмотрительно. Когда аромат стал невыносимым, явился Мефодий. Втянул носом воздух и благоговейно выдохнул. Я игнорировала близнеца. Младшенький жутко любил домашнюю выпечку, поэтому у меня не вызвало ни малейшего удивления его появление. Ожидаемо, сударь.
Неожиданно Меф прижался ко мне сзади и обхватил руками за талию. Я удивленно обернулась и встретилась взглядом с зелеными глазами. Близнец наклонился к самому моему уху и прошептал:
– Так бы и сожрал.
– Меня или кекс? – уточняюще спросила я.
– И кекс тоже, – засмеялся Мефодий.
Я чмокнула младшенького в щеку и попыталась выпутаться из рук. Но не тут-то было. Мне удалось лишь развернуться к близнецу лицом, чем тот не преминул воспользоваться и полез целоваться.
– Хей, там мама за стенкой, – засопротивлялась я, уклоняясь от надвигающегося лица.
– Кир её отвлекает, – прошептал Меф, продолжая наступать.
Я шагнула назад и уперлась поясницей в столешницу. Ну ладно, значит, будем зубы заговаривать.
– Соскучился?
– Очень.
– Тринадцать дней всего прошло, – посчитала я, снова уклоняясь.
– Целая вечность, – уточнил Мефодий, не оставляя попыток поцеловать меня в губы.
Дразнить близнеца было забавно. И вот когда я перестала сопротивляться, а Меф уже практически прикоснулся своими губами к моим, на кухне неожиданно появился Кир. Он нагло улыбнулся и произнес:
– Воркуете, голубки?
– А как же тетя Ира? – удивился Меф.
– А мама Поли ушла посмотреть, где там Каринка потерялась и не ушла ли в какие степи с горки. А вы тут так увлеклись, что ничего и не слышали.