Кирилл ехидно заулыбался. У меня зачесались кулаки от желания врезать старшенькому по роже. Младшенький вдруг втянул носом воздух и грустно выдал:
– Подгорает моя прелесть.
Я оттолкнула близнеца и ломанулась к духовке, из которой действительно одуряюще пахло кексом. Открыла дверцу и вздохнула с облегчением: все в порядке и даже ещё пару минут допекаться будет. Уже в следующую секунду замахала на Туровых посудным полотенцем, которое использовала в качестве прихватки.
– Чего толпитесь, остолопы? И без вас места мало. Кыш-кыш, несчастные!
Близнецы засмеялись и выпульнули из кухоньки.
***
На ночевку мы укладывались, как могли. Конечно же, речи о том, что бы занять огромную родительскую кровать и устроится в их спальне, и не шло. Хотя мама старательно пыталась именно это и сделать. В конце концов, я не выдержала:
– Мам, прекрати, пожалуйста. Эти два идиота приперлись без спросу и предупреждения, а ты хочешь устроить их по-царски. Обойдутся!
Идиоты лишь виновато улыбались.
– Дядь Валер, ну скажи ты ей, что негоже супружеской спальней распоряжаться, тем более, тебя не спросив!
Отчим захохотал и проронил:
– Разбирайтесь сами. У меня к мальчишкам другое дело: машину в гараж поедем ставить или пускай замерзает?
Морозы у нас в это время стояли довольно-таки сильные. Сибирь, чтоб её. Кирилл тут же встрепенулся:
– Блин, тачка!
И они ушли, оставив меня, маму и Мефодия. Каринка к этому времени уже спала на софе в проходной комнате. В общем-то, с тех пор, как я приехала на каникулы и заняла её диван-чебурашку, она там и ночевала. Нам с Кольбасом мама стелила именно на этой раскладной «чебурашке». А мы и не были против. Вмещаемся и хорошо, тем более можно поболтать как в старые добрые времена и даже немного побеситься. Но сегодня гостей стало больше, и в трехкомнатной квартирке, когда-то переделанной из двухкомнатной путем переселения кухни в коридор и перенесения входной двери в другое место, стало совсем тесно. Колян ушел ночевать к какому-то корешу, избавив всех от проблемы размещения своего двухметрового тела на лежачее место.
В конце концов, близняшки были уложены на «чебурашку», а я на подушки от старого дивана, которые по такому случаю были вытащены из глубин шкафа, обитавшего на веранде и хранящего в своих недрах кучу ненужного на первый взгляд хлама.
– Туровы, сволочи вы, – пробормотала я, заворачиваясь в одеяло.
– Чем ты опять недовольна? – отозвался Кирилл.
Мефодий уже сладко посапывал, прижавшись к брату. Со стороны это выглядело так умилительно, что хотелось любоваться.
– Да у меня завтра все тело будет ныть от этих чертовых слишком мягких подушек!
– А мне тут жестко. Давай меняться местами!
– Отличная идея, – съехидничала я.
– А что не так? – не понял Кир.
– А ничего, что раньше всех встанут самые взрослые и самые маленькие? Картина такая неописуемая: дочь в обнимку с полузнакомым парнем. Офигеть.
– Ну, ты не обнимай братца!
– Вообще-то у Мефа развит хватательный инстинкт: сам обнимет и даже не просыпается при этом, – напомнила я.
– Так-то да, – согласился Кирилл. – Ну, раз стесняешься, то мучайся. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, – проворчала я в ответ.
Уже через полчаса я пожалела о своем решении, отлежав все, что можно и нельзя. К сожалению, Кир к тому времени уже уснул.
Так прошел первый день пребывания Туровых в гостях у семейства Азовых-Романовых.
День второй.
Туровы стояли, открыв от удивления рты. Каринка посмотрела на них и засмеялась:
– Какие вы одинаковые!
– Ну они же близнецы, потому и одинаковые, – улыбнулась я.
– Я себе тоже таких хочу, – выдала сестренка.
Кирилл заржал. Мефодий продолжал разглядывать окружающий пейзаж.
– Почему ты никогда не говорила, что живешь в таком красивом месте?