Мне так хотелось присоединиться к ним, моё сердце буквально рвалось из груди. Мне казалось, что если я спою хоть одну песню вот так вот, свободно, без всяких учителей и нот, то почувствую, как невидимые оковы спадают с плеч. Да, никаких оков у меня не было, но это чувство не покидало меня. Я твёрдо решила для себя, что как только вернусь домой, соберу свой плейлист из понравившихся за эту поездку песен. И там не будет ни одного классического произведения.
***
Домик оказался полностью деревянным, очень уютным, но гораздо скромнее, чем описывала Джесс. Да и комнат оказалось на порядок меньше. Я безмолвно вскинула брови, когда Джесс привела меня в одну из спален на втором этаже и закинула оба наших рюкзака на двухместную кровать.
— Вроде как речь шла об индивидуальной комнате, — неловко пробормотала я, вспоминая телефонный разговор с мамой. Да уж, это, конечно, неправильно и совсем неэтично – задавать такие вопросы.
— Бет, — она положила мне руку на плечо, явно сдерживаясь от смеха. — Мы твою маму надурили, разве ты этого не понимаешь?
— В смысле…
— Да в прямом. Мы отправили ей фотки чужого дома. Спать ты будешь здесь, со мной на этой кровати. Это если прям приспичит. А то так-то мы планировали вообще не спать всю ночь.
— Нам же всего четырнадцать, — я вцепилась в её руки. Хорошо ещё, что совесть позволила мне хотя бы снять перчатки вдали от матери. Для фото я, конечно, планировала их надеть.
— И что? Мы не имеем права устроить весёлую вечеринку? Мы не олигархи, как ты, Бет, нам не по карману тот «крошечный» домик с картинки, так что привыкай к более скромной берлоге на эти два дня. — Девочка плюхнулась на кровать, и жёсткий матрас недовольными скрипнул под её телом, сообщая о том, что он наполнен стальными пружинами. — Я знала, что тебе будет непривычно, поэтому сперва и показала тебе всё. Душ, кстати, на улице, туалет – тоже.
— Но… это же обман! Вы… вы обманули меня. И маму…
Я чувствовала, как в комнате становится ощутимо меньше воздуха. Мне нечем дышать! Я обманула свою мать, и я задыхаюсь! Совершенно одна в чужом доме, полном незнакомых и недружелюбных обманщиков!
Мама, ты была права, мне не нужно это прогнившее общество, мне никто не нужен. Как всё хорошо начиналось! Чёртов этикет, лучше бы мама, как обычно, никуда меня не пустила. Я не хочу с кем-то делить кровать и ванную, кроме моей семьи. До этого я позволяла спать с собой только Каролине на тайной ночёвке и маме, которая приходила ко мне во время болезней. А туалет на улице! Да я понятия не имею, как этим вообще пользоваться.
Я хотела выскочить наружу, позвать Гэвина и попросить его увезти меня отсюда. Даже готова была оплатить ему бензин или попросить его вызвать мне такси, которое я бы сама оплатила – деньги имелись. Но что-то пошло не так. Ноги вдруг перестали меня слушаться, я зацепилась за зазор между половицами, и растянулась на полу. Больно. Кажется, я даже немного разбила губу, если судить по привкусу металла на языке.
— С тобой всё в порядке?
Джесс, наверное, хотела смеяться, но сдерживала себя. Я поняла это по вырывающимся неконтролируемым смешкам. Она протянула мне руку, и я молча её приняла, но затем тут же отстранилась.
— Ты выглядишь, как насупившийся крот. Камон, весело же будет. Фиг с ней с кроватью. Если тебе принципиально, я могу уступить, и уйти в другое место, благо тут его полно. Успокойся, всё же нормально. Или тебе нехорошо?
Я обхватила себя руками, чувствуя зябкость. Словно только сейчас до меня дошло, что я действительно одна среди кучи незнакомых мне совсем подростков. Без контроля, без надзора. Мысли о маленьком бунтарстве будоражили меня дома, но не здесь. Сейчас я совершенно не понимала, что мне нужно делать и как себя вести. Вчера вечером я просто хотела вырваться из дома. И когда цель оказалась достигнута, это застало меня врасплох.
— Я… я не знаю, что мне делать. Как себя вести.
Не знаю, почему мне хватило смелости признаться в этом Джессике. Я словно потеряла контроль над своей речью.
— Ну, это понятно, — Джесс тронула меня за плечо. Вопреки моим ожиданиям, она не стала глумиться, а понимающе кивнула. — Трудно, когда так много подростков. В школе понятно, что требуется: учись и учись себе, никого не трогай. А тут неформальная обстановка. Самое главное, Бет – естественность. Веди себя так, как привыкла вести себя дома, когда проводишь досуг. У тебя ведь бывает свободное время, когда ты… не знаю, ходишь гулять или просто читаешь книжки, смотришь телек.