— Бен!
— Разбирайся сама.
Он махнул рукой, сложил свои очки в нагрудный карман и стал спускаться по лестнице, прикладывая руку к щеке. Я чувствовала, как мои глаза застилает красным. Мама так несправедлива к папе! Она ударила его, хотя мы просто играли. Папа даже обиделся. Как она может так поступать, если любит его!
Как вцепилась ей в ногу зубами – раньше я не помнила, но сейчас всё вновь представляется, как наяву. Я с разбега лечу на неё, сшибаю с ног, она едва не летит в люк, но вовремя хватается дощатый пол и переворачивается на спину. А мои зубы впиваются в её икру. Брызжет кровь, и только тогда я отпускаю. Мама орёт, в глазах её стоит ужас, но я могу лишь кричать, вцепившись руками в ногу:
— Не трогай папу! Не обижай его!
Она каким-то образом спихивает меня с себя и встаёт на ноги. С раскрытым ртом смотрит на кровоточащую укушенную рану. Её руки дрожат от страха, а меня продолжает трясти от ярости.
— Ах ты маленькая…
Она толкает меня с силой в грудь обеими руками. Я чувствую полёт в никуда и темноту. Почти такую же, как после удара о стол, но другую. Она неоднородна, похожа на вязкое черничное варенье, которое размеренно перемешивает миксер. Она кружится по часовой и против часовой стрелке. Снизу вверх, изнутри наружу…
И я растворяюсь в ней. Становлюсь единым целым.
***
Когда я встаю с кресла в кабинете, то шумно дышу и часто моргаю, никак не могу прийти в себя. Окружающая действительность ослепляет меня ярким светом. Тот транс, где я была, пугает не только меня, но и гипнотерапевта, ведь я рассказывала по пути всё, что вижу, хоть и не помню своего голоса. Помню лишь видения, закопанные в подсознание так далеко, словно ненужный мусор, отправленный далеко в океан. Но плот с барахлом прибился к противоположному берегу, оказавшись бесценным кладом.
— Как ты себя чувствуешь, Элизабет? — на лице доктора Барвик искреннее сочувствие. Она сопереживает мне.
— Я чувствую себя… целой, — наконец, говорю я. Мелани помогает мне подняться.
— Кусочки пазла собрались воедино?
— Да.
Моё тело пробирает дрожь, хотя за окном светит яркое майское солнце. На деревьях уже распускаются свежие молодые листочки. Я прижимаюсь к стеклу лицом, оставляя запотевшие следы, и рассматриваю капельки росы на мелких травинках. Я вижу мир по-другому благодаря только одному человеку в моей жизни. Но не знаю, хорошо это или плохо. Стоит ли мне ненавидеть её за это? Вряд ли. Я бы и не смогла. Я люблю свою маму, несмотря ни на что. Стоит ли любить и поклоняться? За то, что я, по череде случайных событий из-за неё оказалась в итоге здесь? Сомнительно.
— Вы лишите мою маму родительских прав? — голос звучит хрипло, но я не вкладываю в него эмоций. В общем-то, мне всё равно, какой исход ждёт мою маму. Главное, что болезнь отступила. Теперь моё тело и мой разум это чувствуют.
— Это сложный процесс, Бет. Я не могу тебе сказать однозначно. Но тебя может обрадовать тот факт, что твоя мама согласилась ходить к психологу.
Я в неверии поворачиваюсь к Мелани. Она улыбается, и солнечные лучи красиво блестят на её веснушчатых щеках – так она выглядит гораздо моложе, словно мы с ней ровесники.
— Она ходит к доктору Кану? — в этом я не сомневаюсь, но всё равно спрашиваю.
— Да, и у нас определённо есть прогресс. Тебя скоро выпишут. Она приедет за тобой совсем скоро, и ты вновь вернёшься в Монткрест.
У него получилось! Доктор Кан обещал мне перед госпитализацией, что он попробует мне помочь исправить натянутые отношения с матерью. Я сдержанно киваю, хотя внутри у меня всё ликует. Как бы хорошо ни было в больнице, я скучаю по дому и по своей большой комнате, где всё так привычно.
— А что будет дальше?
— После Монткреста? Это уже решат твои родители. Ты пойдёшь в старшую школу, будешь готовиться к университету – как и все. Ты сможешь вернуться к обычной жизни обычной девочки-подростка. Это я тебе гарантирую.
— Я не совсем это имела в виду. Хотя частично вы ответили на мой вопрос. Я хотела узнать… как будут обстоять дела теперь с… моей болезнью?
— Тебе придётся пить таблетки, Элизабет, — улыбка исчезает с лица доктора Барвик. — К сожалению, если ты бросишь, галлюцинации могут вернуться. И кто знает, насколько опасными они могут быть в следующий раз. Дозировку мы тебе подобрали небольшую, часть таблеток ты можешь брать бесплатно в нашей аптеке на первом этаже. Часть, конечно, придётся покупать.