— Я пока об этом не думала, — честно ответила я. Мой мозг не так давно обрёл снова способность ясно мыслить, и пока мне хотелось просто надышаться жизнью хотя бы пару месяцев прежде, чем принимать какие-либо судьбоносные решения. В конце концов, шестнадцать мне ещё даже не исполнилось, чтобы считать себя хоть сколько-нибудь взрослой. А времени до университета оставалось ещё достаточно много.
Прозвенел будильник на телефоне – бип-бип-бип. Неприятный, но не очень громкий звук. Сора вскинула брови.
— Это…
— Напоминалка на телефоне. О том, что надо принять таблетки.
Она кивнула и я мысленно поблагодарила её за тактичность – Сора не стала спрашивать, что именно за таблетки я принимаю. Девушка бросила взгляд на часы.
— Ого, сколько времени. Я пойду ополоснусь, не скучай!
Она подмигнула, захлопывая за собой дверцу тесной душевой. Мне показалось это милым. Сразу же послышались звуки падающей на поддон воды и какой-то песенки, которую Сора мурлыкала себе под нос. Вот слуха у неё не было – однозначно.
Я выдавила таблетки из блистера – два кругляша – и принялась перекатывать их в руке, гипнотизируя дрожавшую на столике бутылку минералки. Так странно – два этих маленьких шарика могут избавить меня и моих родителей от тонны проблем, сделать меня совершенно нормальным человеком. И кто не знает прошлого – такие вот, как Сора – ни за что не поймут, что с тобой что-то не так.
Телефон пиликнул ещё раз. Оповещение. Я сжала ладонь, чтобы таблетки не выкатились от тряски, и подцепила свободной рукой телефон с кожаного сидения ногтями. А затем едва не выбросила его в другой конец купе.
На экране – уведомление об СМС. От него.
Сердце забилось чаще, и мне приходится закрыть глаза, чтобы сосредоточиться на дыхании, которое непременно нужно усмирить.
Итан не писал мне шесть грёбанных месяцев. Полгода ни слова. С тех пор, как мы попрощались в моей комнате у раскрытого окна перед госпитализацией, мы больше не общались. Я писала ему из больницы несколько, звонила с двух телефонов, на случай, если он игнорировал мой – вдруг возьмёт незнакомый. У него не было автоответчика. После длинных гудков в трубке повисала мёртвая тишина, которая пугала меня больше всего. Я переживала, что с ним могло что-то случиться. Его могли арестовать. На его след могли выйти через меня. А может, что-то случилось с его братом или мамой. Мне важно было знать, что он по крайней мере жив.
Даже если бы он просто ответил мне что-то вроде: «Прости, Элизабет, наши отношения были ошибкой» или «Извини, я не испытываю к тебе никаких чувств, прощай» мне было бы проще принять это, чем пустое угнетающее молчание.
Конечно, мне было очень обидно, что он вот так вот просто исчез, ничего не сказав и не выходя на связь. Как будто наши чувства вообще ничего не значили. Как будто были просто игрой. Поначалу мне казалось это эгоизмом: он мог бы и предупредить, что всё закончится именно так! Затем это сменилось навязчивым беспокойством – что с ним, где он, всё ли нормально. Потом это превратилось в привычный ритуал: звонок – гудок – «оставьте сообщение после сигнала». Ближе к выписке я уже ни на что не надеялась. В какой-то момент я начала подумывать, что он был второй Каролиной, то есть плодом моего воображения, желавшего отчаянно любви.
Но списки сотрудников на экране доктора Барвик разбили мне сердце. Он существует, и он просто эгоист, который кинул меня.
После этого все мои попытки наладить контакт прекратились.
И вот – оно. Сообщение.
«Время раскрывать свой дар в другом свете».
Глава XLVIII. Академия Форрест Лейк
Не знаю, что там Сора говорила насчёт солнечного города, но Эдмонтон встретил нас пасмурной атмосферой. Небо заволокли плотные тёмно-серые облака, сразу дающие понять, что неминуемо будет хотя бы накрапывать мелкий дождик. Первое, что меня поразило – прямые дороги и улицы. Нет, в Торонто тоже всё было ровным, но шло как бы под изгибом из-за берега озера Онтарио. А здесь никаких озёр поблизости не было и весь город напоминал один большой прямоугольник, поделённый на множество маленьких.
Автобус, который должен был отвезти нас в Академию, прибывал через несколько часов, так что мы решили прогуляться по городу. И доехали до Ботанического сада с экосистемами в пирамидах. Не помню, когда я последний раз была хоть в каком-нибудь саду с экзотическими растениями. Нашему взору предстал настоящий растительный рай, полный благоухающих цветов, которых нигде больше не встретишь, кроме естественных мест далеко отсюда. Внутри стеклянных пирамид, напоминавших миниатюрные Лувры, стояла настоящая парилка. Всё для поддержания жизнедеятельности растений из тропических и засушливых регионов.