— Это означает даты? — Я кивнула. — Какие-то события?
— Возможно. Я точно не знаю.
— Что если здесь зашифрована история? Банальное предположение, ведь это учебник по истории, но вот, смотри… тысяча девятьсот восемьдесят шестой год, и ты нарисовала рядом пиктограмму ядерной опасности. Мне кажется, я догадываюсь, о чём речь.
— О чём?
— Техногенная катастрофа. Взрыв на Чернобыльской АЭС в Советском Союзе. Об этом знает весь мир, это большая трагедия.
Не то, чтобы я таким интересовалась всерьёз, но это звучало очень правдиво.
— Но учебник напечатан в шестьдесят девятом году. Получается, шифр составили либо позже, например, в нашем веке, либо…
— Либо это предсказание.
— Поэтому я их вижу.
Пазл сложился воедино. Мы проверили ещё несколько дат из прошлого. Циклон «Бхола» в Индии в 1970 году. Землетрясение на Гаити в 2010. Взрыв на заводе в Тулузе в 2001. Засуха в Восточной Африке в 2011. Пожары, техногенные аварии, цунами и прочее. Мы открыли интернет и гуглили каждую дату, чтобы удостовериться. Перед нами лежала настоящая книга пророчеств либо чья-то злая шутка. У нас дрожали руки, когда мы вбивали очередную дату. И ни разу ещё не ошиблись.
— Фу-ух, — выдохнула я, потирая лоб. От напряжения стали болеть глаза.
— Почерк у тебя, конечно… представляешь, что бы было, если бы этот человек писал так же, как ты?
— А он печатал. Нам повезло.
— Где ещё такие чернила достал, чтобы зашифровать. В двадцатом веке!
— Это раритетная находка. Ты даже не представляешь, какую ценность она несёт. Настоящее историческое достояние.
Мы смотрели на трухлявый учебник, словно на сундук сокровищ – не меньше.
— А будущее ты там видишь?
Я молча кивнула. Мне было слишком страшно что-то говорить. Я видела катастрофу в грядущем году. Мой увиденный символ выглядел как шар, расколотый надвое.
«Нельзя произносить вещи вслух, если до конца в них не уверен. Можно накликать беду», — почему-то мне вспомнились слова матери. Таким образом она обычно интерпретировала на свой суеверный лад поговорку «Молчи – за умного сойдёшь[1]», мотивируя меня больше читать и развиваться, чтобы не нести всякую околесицу.
— И что там? — Сора вытянула шею, как будто это могло помочь ей разглядеть что-то на желтоватых от времени пустых листах.
— Я не уверена, что правильно поняла, — уклончиво ответила я.
— Всё настолько плохо?
— Почему же? — Мой голос дрогнул, и Сора в панике вскочила с кровати.
— Говори же!
— Ну… возможно, будет что-то глобальное и не очень приятное весной следующего года…
— Это через полгода! И ты сидишь молчишь? Мы должны срочно доставить эту книгу в альянс! Эта информация подлежит огласке! Мы должны спасти людей.
— Сора, — я схватила её за руку, — время без пятнадцати двенадцать. Даже если мы каким-то чудом выберемся с территории, я не желаю ехать на велосипедах двадцать километров до ближайшего поселения в ночи по дороге, где нет ни единого фонаря! И даже если ты сама попрёшься в такую темень в одиночестве и чудом не свалишься в какой-нибудь кювет, то сомневаюсь, что хоть одна почта обслужит тебя ночью.
Это поумерило пыл подруги. Она сникла.
— Пожалуй, это и вправду стоит отложить до завтрашнего дня. На всякий случай я напишу Итану, может, он сможет распространить дальше среди других миротворцев.
Я сказала это Соре больше для успокоения. Мне не хотелось писать Итану или звонить, к тому же, я знала, что у него сейчас почти два часа ночи, и он давно спит. Тем лучше – не ответит. Я написала ему короткое сообщение: «Мы нашли книгу. Предупреди всех» и выключила мобильник.
[1] Мама Элизабет говорила скорее такую версию: «A silent fool is counted wise», что дословно переводится как «Молчаливый дурак сойдёт за умного». Впрочем, это означает примерно то же самое, что и русский аналог. Но у Мередит Харпс своё видение поговорки.
Глава LIII. Осколки
Когда я легла спать, всё было спокойно, и заснула я почти сразу. В 6:13 я проснулась, по обыкновению, но всё было тихо, и это уже меня насторожило. Я встала босыми ногами на пол, и чуть не вскочила, словно ошпарившись. Доски ощущались невероятно горячими, да и во всей комнате стояла духота. Мне пришлось самой открыть окно, чтобы впустить немного свежего утреннего воздуха.
— Как будто я в сауне…
Мой мобильный зазвонил, и я едва не подпрыгнула. Итан. Значит, прочитал сообщение. Но зачем звонить? Никак не оставит попытки вернуть меня в свой дурацкий альянс? Я очень сильно разозлилась, но трубку взяла, решив высказать всё, что о нём думаю.
— Ты в своём уме? Может, это у тебя уже солнце давно встало, а у меня тут шесть утра!