— Только ли вчера? — прозвучал насмешливый голос Каролины в моей голове.
— Да. Да! Я исправно выполняю все рекомендации!
— Именно поэтому ты не звонишь доктору Кану, хотя обещала? И поэтому галлюцинируешь уже по крайней мере три недели, хотя занятия ещё не успели начаться?
Я слышала скрип и скрежет. Казалось, ходуном ходил весь дом, превратившись в один сплошной старинный механизм, который вдруг пришёл в движение и теперь, шатаясь и раскачиваясь, заработал. С неохотой, затрагивая множество сил, запускал процесс, готовый сам развалиться в любой момент.
«У дома тоже едет крыша», — промелькнуло у меня в голове. Каролина не шевелилась. Она была единственной статичной вещью в этом доме. Я старалась дотянуться хоть до какого-нибудь реального объекта, чтобы убедиться, что всё вокруг – галлюцинация, но ванна, раковина и все остальные предметы отдалялись от меня. Дом как будто издевался, специально увеличивая расстояние от моих рук до чего угодно.
— Уходи! Убирайся! — приказала я срывающимся голосом.
— Не-ет, Элизабет. Мы с тобой ведь лучшие подружки. Неужели ты забыла?
Её мертвячьи холодные руки обнимали моё дрожащее распалённое тело. Её пальцы елозили по моей коже, разрывая фланелевую пижаму, превращая её в куски бесполезного хлама. Её волосы забивались мне в рот, нос, уши. Я чувствовала, как задыхаюсь, как этот клубок из её грязных спутанных патл встаёт у меня посреди горла комком. Я закашлялась, и её хватка ослабла, но ненадолго.
— Я скучала, Элизабет.
Её голос дублировался, эхом отражаясь от несуществующих стен.
— Ты нереальна, — продолжала орать я, хотя всё это больше походило на невнятное бормотание с кляпом во рту.
Я упала и поползла, прижавшись щекой к полу. Доски царапали мою кожу, под ноготь забилась заноса, я даже умудрилась напороться на выпирающий гвоздь плечом, но мне было всё равно. Каролина схватила меня за лодыжку, мешая двигаться дальше, но я упорно ползла вперёд. В какой-то момент мне показалось, что на ноге рвутся кожа и мясо, и я заорала от боли.
Всё стихло, и я рухнула на пол. Стены стояли на месте, крыша тоже, но, очевидно, не у меня. Мебель не двигалась. Каролина исчезла.
Я села, прижавшись спиной к стене, положила руку на сердце в ожидании, когда оно успокоится. Уставившись в одну точку на противоположной стене коридора, я видела спираль. Огромную, размером с мою голову. О том, в какую сторону она вращается, мне думать не хотелось.
В комнате зазвонил второй мобильник. Я не реагировала. Кажется, теперь я буду бояться телефонов до конца своих дней.
***
Спустя минуту я, надев пальто прямо поверх пижамы, летела куда подальше от этого проклятого дома с Каролиной и всеми остальными галлюцинациями, что там остались.
«Куда же ты бежишь, глупая? — твердил мне внутренний голос. — От самой себя убежать не получится».
«Смирись. Это твоя жизнь. Навсегда».
«Выход есть только один».
Они говорили разными голосами. Каролина. Итан. Сора.
Я не понимала, что это такое. Почему мой внутренний голос вдруг перестал мне подчиняться? Почему он перестал быть похожим на мой собственный?
Я села на траву посреди полянке на утёсе и силилась выдавить из себя хоть слезинку, думая, что станет легче, но получалось лишь издавать неопределённые всхлипывания ртом.
Неужели это никогда не закончится? Неужели, чтобы это закончилось, мне теперь придётся умереть? Я не захотела продолжить осваивать дар, будучи членом клана, и теперь мне придётся расплачиваться?
— Я не хочу умирать! Я хочу жить нормальной жизнью!
«Да какая нормальная жизнь, посмотри на себя! Ты ненормальная. Ты никогда не была нормальной. И ей не станешь».
— Заткнись! Заткнитесь вы все! Прекратите это!
Я вцепилась себе в волосы с такой силой, что когда меня что-то коснулось, заорала во весь голос от повышенного напряжения.
— Элизабет? — это был Рэй. — Всё в порядке?
Он видел, что я не в порядке, и всё равно задал этот глупый вопрос. Я вскочила с места и принялась щупать его парку, хватать его за руки.
— Что ты делаешь?
— Убеждаюсь, что ты реален.
Наверное, я выглядела отвратительно. Краснющие опухшие глаза, полное отсутствие какого-либо макияжа и лоска, лохматый хвост с ночи на голове. Окажись я год назад перед ним в таком виде, я бы провалилась сквозь землю от стыда. Сейчас мне было всё равно. Рэй смотрел на меня ошарашенными глазами, замерев от ужаса.
— Почему ты раздета? Ты что, совсем, что ли…