— Вы врёте! Она уехала в магазин, я слышала, как она говорила с Мартином!
— А что за магазин? — Доктор Кан спросил это с таким видом, будто собирался писать диссертацию по моллам Торонто. Впрочем, я ведь не знала, что он за доктор, может, он и правда, специалист по магазинам.
— Не знаю, — честно сказала я. Я лишь предполагала, что мама поедет в Йоркдейл. Это было логично, ведь он находился ближе всего к дому этого доктора.
— Элизабет, как ты смотришь на то, чтобы продолжить беседу в кабинете.
— Ч-что ещё за кабинет?
— Я так называю своё рабочее пространство. У вас дома же тоже есть кабинет, папин, да?
Я не понимала, к чему он клонит и для чего вообще нужна вся эта беседа. Что он от меня хочет. Поэтому теперь в наступление перешла я, взяв себя наконец в руки. Даже если он какой-нибудь маньяк, об этом узнает мама и поднимет на уши весь город, только чтобы его посадили. И наверняка сам доктор Кан это понимал.
— А вы кто?
— Меня зовут доктор Кан. Я специалист-психолог, — он уселся на табуретку в коридоре с таким важным видом, будто собирался превратиться в статую Будды – не иначе. — Мой стаж работы как частного специалиста – тринадцать лет. Ровно столько же, сколько и тебе, если не ошибаюсь?
— Мне исполнилось четырнадцать.
— Как интересно!
Ни черта ему неинтересно. По его тёмным, с лисьим прищуром глазам видно, что он просто пытается меня отвлечь от переживаний.
— Перед этим я двадцать лет работал в детской клинике. Специализируюсь на детских неврозах и неврозоподобных состояниях. В интернете можно почитать мою монографию на эту тему. Я писал её почти пять лет. Но частно консультирую по любым вопросам.
— Вас нашла моя мама? — глупый вопрос. Не наоборот же. И не представишь, как он бегал за ней, размахивая своей седой гривой с криками: «Отдайте мне своего ребёнка!» Хоррор какой-то. — А зачем?
— Это я и хочу узнать. Если не хочешь говорить в кабинете, мы можем обсудить все проблемы прямо здесь. Принести тебе водички?
Мама учила, что у незнакомых нельзя брать ничего съедобного или питьевого. Везде может быть отрава или наркотики. Поэтому я отрицательно покачала головой.
— Что ж, Элизабет, расскажи мне, что ты чувствуешь?
Он достал из нагрудного кармана своего пиджака блокнотик и, положив ногу на ногу, щёлкнул ручкой.
— Я не хочу, чтобы вы писали это куда-то.
Без тени разочарования доктор Кан убрал всё обратно в кармашек на груди и поднял руки ладонями кверху.
— Как скажешь, Элизабет. Расскажи мне, что ты почувствовала, попав сюда.
Хотелось ответить неприлично. Даже очень.
— Можно материться, если тебе так будет комфортно.
Я подняла на него взгляд, не веря услышанному. В уголках его глаз, прячущихся за очками в квадратной чёрной оправе, спрятались лучики морщин. Он выглядел вполне безобидным и даже добрым. В лучистом свете его коридора, обставленном мебелью с позолотой, казалось, что он сам тоже источает свет, тёплый и расслабляющий. И я сдалась.
— Давайте пройдём в ваш кабинет.
Глава X. Первый сеанс
Доктор Кан попросил меня отдать телефон на время сеанса. Сперва я возмутилась, ведь это моя личная вещь. Но он положил его в сейф в нижнем ящике стола, объяснив это тем, что помимо того, что мне не на что будет отвлекаться, моя мама так же не сможет подслушать наш диалог. Существовали всевозможные приложения для прослушки, поэтому звучало это довольно убедительно.
Я села на мягкую кушетку бежевого цвета с одной подушкой. Доктор Кан постучал ручкой по столу, внимательно зафиксировав взгляд на моей позе, словно силясь запомнить все мелкие детали.
— Я подумала… если вы что-то хотите записать, вы можете. Только не всё время сеанса, ладно?
— Элизабет, тебе не о чем беспокоиться. Я хоть и выгляжу старым, но память меня ещё не подводила.
Интересно, а что бы он смог записать сейчас? То, что я сижу по струнке, ведь мне так долго выправляли осанку? Имеет ли это какое-то клиническое значение для него?
— И всё же зачем я здесь? Вы собираетесь писать научную работу?
— Я провёл с тобой наедине целых десять минут, но могу уже сказать, что ты умная девушка, Элизабет. Но ты выглядишь очень растерянной. Значит, твоя мама не говорила тебе, что ведёт тебя к психологу. Почему, как ты думаешь?
— Она… она не доверяет мне.
— Почему же?
— Она боится, что я как-то не так отреагирую на что-то. Что, возможно, начну сопротивляться.
— Уже бывало такое?
— Я не помню.
Это было абсолютной правдой. Всю свою сознательную жизнь я ни разу даже не пыталась ей перечить. Наверное, подозревала, что это может плохо кончиться.