— Уточню: эта девочка была у тебя дома? Как же она там оказалась, если мама не могла её пустить.
— Она… иногда приходит ко мне поздно вечером тайно.
— Вы очень близки с этой девушкой?
— До этого случая да, очень. Она моя лучшая подруга.
Доктор Кан удовлетворённо кивнул.
— Иметь лучших друзей, которым можно довериться, в случае чего – очень важно. Здорово, что несмотря на всевозможные ограничения, тебе удалось обзавестись хотя бы одной верной подругой. Я думаю, тебе стоит поговорить с ней об этом происшествии, если этого ещё не было. Объясни, что в ситуации виновата не ты, скажи, что тебе было неприятно и больно, когда она тянула тебя за волосы. В жизни бывают разные ситуации, когда бывает и больно, и обидно, но вымещать зло на других из-за этого нельзя.
Скажите это моей маме, док.
— Ты упоминала других девочек. С ними ты тоже дружишь?
Мы поболтали ещё немного. В основном, он спрашивал меня про разные взаимоотношения. Обижает ли меня кто-то, есть ли враги, спросил про любимого учителя, даже немного про отца. Удивительно, но именно про него я могла рассказать гораздо меньше, чем даже о самом докторе спустя час беседы. Может, потому что, если сложить всё суммарное время, что мы именно разговаривали друг с другом как два обычных человека, наберётся едва ли не меньше.
Глава XI. Второй сеанс
— Как всё прошло?
— Мы познакомились, — нехотя ответила я.
— Ну и славно. Как он тебе?
Как будто ей действительно было интересно.
— Ну, ничего такой дядечка. Адекватный, весёлый. Не знала, что мне требуется поход к психологу.
— Дорогая, — мама взяла меня за руку и крепко сжала, — я вижу, что ужасный зверь пубертат наложил на тебя свой отпечаток. Ты ещё не стала женщиной, но уже ведёшь себя, как она, и думаешь, будто ты знаешь всё лучше всех, а мама – уже не нужна. Это может привести к очень пагубным последствиям, которые лучше превентивно разрешить сейчас, чем потом всю жизнь мучиться.
Чего? Что за абсурд? Никогда я так не думала. По крайней мере, до совершеннолетия я точно буду зависеть от родителей. Как минимум, финансово.
— Я хочу, чтобы между нами было доверие. Доктора Кана мне посоветовала тётушка Мардж.
Кто бы сомневался.
— Помнишь, она развелась с дядей Джорджем, потому что узнала, что у него есть вторая семья? И в той семье был мальчик, он немного… не от мира сего. Так вот в какой-то момент он стал поджигать предметы в доме, зажигать конфорку, чтобы посмотреть, как она горит. Тётушка Мардж, конечно, радовалась факту того, что у любовницы её мужа сгорел гараж в доме, но на самом деле, это отклонение. Нарушение влечения, страсть к поджогам. Называется пиромания. Его положили в клинику, где работал доктор Кан. И без всяких таблеток он буквально спас молодого человека. И всё имущество в их доме.
— Славная история. Но я же ничего не поджигаю.
— Лучшее лечение – это профилактика.
Спорить было бесполезно, поэтому я просто кивнула. Если ей так нравится – пусть. Лишний раз убедится, что я нормальный человек. К тому же, без невроза, раз уж этот врач на них специализируется.
После первого сеанса я, ещё даже не добравшись до дома, уснула прямо в машине. Маме пришлось растолкать меня, когда мы подъехали к воротам.
Но тем не менее, я ощущала заметную лёгкость. Голова казалась пустым, надутым шариком, тянущим меня вверх, едва ли не окрыляя. Так сложно и странно было довериться кому-то кроме Каролины. И я не уверена, конечно, что это доверие оправдано. Отказываться посещать психолога, если мама захочет повторного сеанса, я не могла. Поэтому мне было даже интересно, как она будет реагировать после очередного визита. Если доктор Кан ей что-то расскажет, она наверняка придёт с расспросами. И, может, даже со скандалом.
В школе я призналась девочкам о посещении психолога.
— Не понимаю, почему твоя мама просто не записала бы тебя к школьному? — удивилась Рита. — Мистер Тейбер хороший специалист. Я ходила к нему, когда в четвёртом классе умер мой хомячок. Он помог мне пережить утрату.
— Но у Бет никто не умер, — возразила Джесс. — Да и если там что-то срочное, к Тейберу запись на три месяца вперёд. Зачем тебя вообще потащили к мозгоправу?
— Знала бы я. Мама считает меня слишком импульсивной.
— Кажется, она не вполне понимает значение этого слова. Ты больше похожа на тихую мышь.
— Да, но и тихая мышь может вдруг оказаться бешеной и прыгнуть, раскрыв пасть…
— Не выдумывай ерунды! — воскликнула Рита.
— Так считает моя мама.
Каролине я рассказала об этом спустя несколько дней. Улучив момент, добежала в перемену до скейтпарка почти напротив Монткреста, несмотря на холод. Каролина любила свой лонгборд, на котором живого места не осталось от всевозможных царапин, сколов и стикеров, в основном устрашающего характера: черепа, виселицы, кровь, логотипы рок-групп. Она не боялась, что рампы и перила будут покрыты инеем, поэтому ходила в скейтпарк даже поздней осенью и иногда сухой зимой. Говорила, что так даже веселее. Когда я нашла её, девушка похлёбывала энергетик, опёршись на бордюр, и пространным взглядом провожала проезжающие мимо машины.