Казалось, я для него была неживым объектом, просто телом, которое нужно хорошо промять. От этого мне стало даже слегка обидно, я прикусила губу, пытаясь отогнать прочь глупые мысли.
Когда он закончил, то сразу же удалился. Я встала, ощущая внезапную пустоту вокруг. Мне было очень жарко во время сеанса, моё тело горело от каждого поглаживания, а сейчас словно налетел порыв холодного ветра, разгоняя все прекрасные ощущения, оставленные его руками. Сильными, уверенными руками. Он держался как профессионал и, честно говоря, технически мне понравился я его массаж больше, чем от Тины.
Я оделась и вошла в зал снова, чтобы перекинуться парой слов, хотя бы попрощаться, но он куда-то ушёл. Раздосадованная, я очень надеялась, что в следующий раз он окажется здесь снова.
Следующего раза не состоялось.
***
Мама растолкала меня, и я не сразу поняла, где нахожусь. Всё ещё в салоне красоты. Я не смогла заснуть во время сеанса, поэтому когда спустилась вниз, чтобы дождаться маму из сауны, то задремала прямо на скамейке у входа.
Я сразу вскочила, и вдруг увидела, что передо мной вовсе не мама, а Итан. Он застенчиво улыбался, и прятал свой неземной взгляд.
— Вы забыли свою сумку, — он протянул мне её, удерживая за ручки. А я вместо того, чтобы принять её, смотрела как заворожённая на Итана, не двигаясь и не говоря ни слова, точно игрушка, у которой внезапно закончился завод. Сердце пропустило два удара, когда парень усмехнулся, поставив сумочку рядом со мной. — Кажется, я слегка перестарался, делая вам расслабляющий массаж. Хотя, может, у вас просто был тяжёлый день.
— Может… на «ты»?
— А как же официальный тон между клиентом и специалистом? — он сказал это с лёгким укором в голосе.
Мы смотрели друг другу в глаза, но я первая отвела взгляд – не выдержала, почувствовав клокочущую дрожь где-то в груди. «Он нереальный, — твердило подсознание, — не бывает таких красивых парней в реальной жизни. Их не существует».
Мой взгляд зацепился за логотип «Луи Виттон» на сумке. Я закусила губу. Между нами пропасть. Огромная во всех плоскостях яма под названием «деньги». У меня они были, а у Итана – нет. Готова поспорить, что ему абсолютно плевать, какой коллекции эта сумка, и чем Луи Виттон лучше Гуччи.
— Сколько тебе лет? — спросила я.
— Восемнадцать.
— Четыре года, — выдохнула я с небольшим разочарованием.
— Тебе четыре года? — он притворно округлил глаза. — Ну нынче дети и акселераты. Надо было сразу уточнить твой возраст. К детям до семи лет в массаже особый подход.
Подавляя смех, я серьёзно спросила:
— Какой же?
— В игровой форме. Многие массажные приёмы – одновременно и упражнения, развивающие мышечный тонус и гибкость ребёнка. Хотя сейчас я вижу, что ты далеко не миссис… но и на четырёхлетнюю не тянешь, мисс Харпс.
— Элизабет, — представилась я, решив окончательно стереть официальность в нашем разговоре. Хотя он и до этого знал моё имя – прочёл в карточке.
— Позволишь?
Он вдруг взял меня за запястье и нежно прижался губами к тыльной стороне руки. По предплечью побежали мурашки, словно разряд тока.
— Очень приятно, Элизабет Харпс. Надеюсь, вы такого же мнения о нашем сеансе.
Краем уха уловила стук каблуков по лестнице, который сложно было с чем-то спутать. Разочарование. Боль. Тревога. Все эти чувства разом атаковали меня. Никогда нельзя терять бдительность.
Я вскочила с места, как ужаленная, вцепившись в свою сумку. Итан удивлённо вскинул тёмные густые брови вверх.
— Прошу прощения, если сделал неприятно. Думаю… это и вправду несколько нарушает границы.
— Не в этом дело, — стиснув зубы, я замахала рукой. Но тут уже подошла мама. Не обращая никакого внимания на массажиста, она приобняла меня за плечи и чмокнула в лоб.
— Как всё прошло?
— Н-нормально. — Я старалась ничем не выдать своего волнения. Итан продолжал сидеть на скамейке, положив локти на колени, словно изваяние. — Только в этот раз не спала, не получилось расслабиться почему-то.
— Я и вижу. Что-то беспокоит тебя? Лучше скажи прямо. Пойдём к машине, расскажешь по дороге. И про сеанс с доктором Каном тоже.
Подталкивая меня под лопатки, она вывела меня на улицу через автоматические стеклянные двери. На улице шёл дождь, и она отпустила меня, вынужденная какое-то время провозиться с зонтом. Я обернулась через плечо, чтобы последний раз попрощаться с Итаном хотя бы взглядом, но тот уже испарился.