— Он тебя домогался!
— Вообще-то… это я.
— Я тебе не верю! Это этот подонок заставил тебя молчать, да я ему…
— Каролина, это правда. Мне… мне захотелось поцеловать Рэя, он мне нравится.
Повисло неловкое молчание. Мимо нас пронёсся какой-то синеволосый мальчик на самокате. Засмотревшись на Каролину, выглядящую словно сошедшей с плаката панк-рок группы, он впечатался прямиком в железный забор и принялся реветь белугой. Каролина не обратила на это никакого внимания.
— Нравится? Серьёзно? — Каролина выглядела скорее удивлённой и немного расстроенной. — А почему я об этом не знаю?
— Я… я не была уверена, что ты к этому хорошо отнесёшься. И к тому же я сама не была уверена в том, что это правда, до сегодняшнего дня. В любом случае, это уже не имеет никакого значения, потому что это не взаимно.
Каролина присвистнула и отвернулась, посмотрев на небо.
— Да уж, дела… Я вот что хотела сказать, Бет, ты мне не стесняйся что-то рассказывать. Если я бываю резкой, то это потому, что ты мне дорога, и я переживаю за тебя.
— Я знаю. Знаю это.
На глаза второй раз за день навернулись слёзы. Слишком много переживаний для одной юной девушки за этот день, пожалуй. Мама бы точно не одобрила. Я усмехнулась раз, потом другой. А затем ощутила, что уже вовсю смеюсь сквозь слёзы. Но мне было хорошо. Лучше, чем когда-либо.
Глава XVI. Черти
Я встретила Итана возле школы. Вернее, сперва я увидела его байк, припаркованный у школы. Мы с девочками вышли из здания, и у нас ещё было немного времени, чтобы поболтать, пока Мартин не подъехал. И тут мой взгляд зацепился за мотоцикл.
Выдался на редкость солнечный для декабря денёк. Если учесть, что снег так и не соизволил выпасть, казалось, что на дворе март. Лужи весело поблёскивали, под солнечными лучами, и редкие автомобили рассекали воду своими шинами, раскидывая светящиеся капли словно конфетти.
Зеркало байка поймало «зайчика», кинув мне в лицо порцией ослепительного света. Я зажмурилась и остановилась. Не то, чтобы я «пустила слюни» на средство передвижения, но в мою голову закралась мысль о том, что я, возможно, что угодно отдала бы, чтобы хоть раз прокатиться на этом «скакуне».
Каково это ехать, чувствуя, как ветер свистит в ушах, а ты всё набираешь скорость и набираешь, пока проносящиеся мимо деревья не теряют свои очертания и не сливаются в единую пёстро-зелёную полосу? Ты катишься в этом зелёном коридоре навстречу сияющему кругу солнца, свежий прохладный воздух врезается в тебя, подхватывает вверх, словно на крыльях, и ты летишь. Наверное, это и есть чувство свободы.
Рита толкнула меня локтем в бок, и наваждение спало. Я буквально видела себя несущейся вперёд по шоссе в никуда со скоростью сто миль в час. А теперь я видела перед собой Итана. Он вышел из магазина напротив, вертя в одной руке шлем, а в другой – белый пакет с продуктами. Он тоже остановился, заметив меня. Солнечный свет падал ему на лицо, но парень даже и не думал щуриться, из-за чего казалось, что зрачки – две тёмных точки в бездонных океанах – полностью исчезли. Уголки губ Итана поползли вверх. Он махнул рукой, удерживающей шлем.
А Рита ещё раз толкнула меня в бок. На этот раз вышло больнее, и я ойкнула. Пришлось повернуться к подруге.
— Что с тобой? Что за внезапные трансы после литературы? Никак Шекспир со своим вечным вопросом и тебя доконал?
Рита, конечно, шутила. Ни о каком Шекспире я не думала, и все это прекрасно понимали.
— На что ты так уставилась? — спросила в свою очередь Джесс, щёлкнув перед моим носом пальцами.
Наваждение моментально спало. Я глупо захлопала ресницами, развернувшись к девочкам. Подруги переглянулись и дружно захихикали.
— Ты как будто Киану Ривза в супермаркете за стеклом увидела!
Может, так оно и было? Я отвела взгляд обратно, но парковочное место уже пустовало. Итан испарился – не стал ждать, пока я вновь удостою его своим вниманием. Я закусила губу, в очередной раз ощущая бездонную пропасть между мной и такими вот обычными парнями, и тяжело вздохнула. Лучше б это был Киану Ривз – меньше проблем.
— О, вы приехали, — Джессика активно замахала руками и направилась за ворота. Я увидела, как паркуется тёмно-синий седан, и сердце, едва не выпрыгнувшее из груди, рухнуло куда-то вниз.
Стекло со стороны водительского сидения опустилось, и я увидела бородатое, загорелое лицо Гэвина Макдафа. Любящая племянница подбежала, чмокнула дядю в лоб, затем развернулась к нам с Ритой и жестом позвала нас к ней. Мы с неловко переглянулись и не торопясь направились к машине.
Задняя дверь отворилась, и из машины выкарабкался он – Рэй. Я так удивилась, что только и смогла, что раскрыть рот в удивлении вместо того, чтобы хоть что-то сказать на приветствие парня. Его приветливое лицо вдруг исказилось тревогой.