— Смотри! Смотри, я тебе сказала.
Готовые покатиться от боли и обиды слёзы замерли где-то на полпути. Меня затрясло. Поверить не могу, что я так ошиблась. Мысли о новом телефоне затмили мне рассудок, и я забыла убрать за собой вчера. Забыла свой подарок от Итана.
Мама уже ткнула запиской мне в лицо, без конца спрашивая:
— От кого это? От кого? От кого, я тебя спрашиваю, дрянь такая!
Самое забавное, что я так и не посмотрела сам подарок. Я понятия не имела, что подарил мне Итан. И теперь это вгоняло меня в краску.
— Я… я не знаю.
— Тут написано что? Читай!
— «От И для Э».
— Я и сама вижу это, я не слепая! Ты меня за дуру не держи! Пакет разорван, ножницы лежали тут, под ёлкой. Ты вскрывала пакет. Ты знаешь, от кого это! Кто такой «И»?!
— А почему сразу «такой»? Может быть, «такая», ты не думала об этом, дорогая?
Мы обе остолбенели и повернулись на этот голос. Отец сидел в кресле, с трубкой в руках и свежей газетой на коленях, одетый, как и всегда в серый костюм. Он всегда выглядел как тот, кто в любую минуту был готов к дипломатической встрече. И просто присел почитать последние новости и выпить пятиминутный кофе. Моё сердце забилось чаще, но не от волнения. Я знала, что при папе мама не посмеет меня бить. По-настоящему, я имею в виду.
Но почему он здесь? Мама не заметила его, когда волокла меня в гостиную, ослеплённая яростью? Или он просто первый обнаружил свёрток?
Сейчас мне и предстояло это выяснить.
Отец встал с места, отложив газету на журнальный столик из красного дерева. Трубку, набитую табаком, оставил в руке, но не закуривал. Подойдя к нам, он легонько погладил по щеке маму, полушёпотом сказав:
— Мередит, отпусти её.
Мама не могла устоять перед этим голосом. Отца она боготворила, благоговела перед ним. Ведь это он сделал её такой, он подарил ей жизнь мечты. Она не смела ему перечить. Жаль, что я, конечно, отца интересовала куда как меньше, ведь он, в отличие от мамы, никогда не стремился обзавестись потомством. Я знала эту историю. Они договорились с отцом, что если будут дети, то он даст им финансово всё, что требуется: кров, еду, образование, одежду и так далее. Но не более того. Они сошлись на том, что воспитанием должна заниматься жена. Или специально обученные люди, на худой конец. Мама согласилась с тем, что не мужская это работа – воспитывать дочь, проводить с ней время. Не то, чтобы мне не хватало внимания отца. Я привыкла к таким отношениям – холодно-деловым. Но в такие моменты материнского буйства, мне хотелось спрятаться за его спиной, почувствовать защиту.
Корни волос теперь ужасно ныли, и я потёрла затылок.
— Мы ещё не закончили, юная леди, — ледяным тоном сказала мама. Поразительный контраст с влюблённым взглядом, которым она пожирала моего отца. Я могла бы даже начать ревновать. Правда, ещё не знаю, кого и к кому.
Папа погладил маму по щеке ещё раз, взяв за руку, поцеловал тыльную сторону кисти и удалился. А вот теперь в серо-голубых глазах этой немолодой женщины уже плясали демоны, готовые отыграться на мне за всё, что угодно.
Глава XVIII. Звонок
— Скажи мне, Бет, кто это?
— Мама, хочешь ты мне верить или нет, но…
— Я не хочу тебе верить, — перебила она меня тут же. Я вздохнула. Разговора не получится. Я зря надеялась.
— Девочка из школы. Индира, — я буркнула первое, что пришло в голову. Хорошо, что Итан не написал имя полностью. Это давало мне право сочинить хоть какое-то оправдание.
— Индира? — что-то я не помню такую в вашем классе. — И эта Индира дарит тебе абонемент в крытый бассейн?
Я поперхнулась, услышав это. Абонемент? Итан, какого чёрта…
— Абонемент и какой-то шарф или шаль, я не знаю, что это.
Мама кинула в меня какой-то белой шерстяной тряпкой. Это действительно была шаль крупной сеткой, из очень нежной и пушистой шерсти. Я растянула немного ткань в руке – упругая, приятная. Где ж он это достал, небось денег куча потребовалась. Абсолютно незнакомой девушке, надо сказать.
— О да, это шаль из шерсти козы породы битал. Такие живут только в Индии, откуда Индира родом.
Я несла какую-то чушь с абсолютно нейтральным выражением лица, не особо надеясь, что она купится. Всё-таки мама – женщина умная, с чего ей вообще мне верить? Да ещё и в такую бредятину.
— С чего бы совершенно незнакомой девочке дарить такие роскошные подарки? Ещё и абонемент – как будто намёк на то, что ты… нестройная! Ведь я всегда знала, что ты чересчур налегаешь на мучное.
Я едва не удержалась от того, чтобы не закатить глаза. Давно мама не предъявляла мне претензий по поводу фигуры. Лет с одиннадцати, когда пубертат подарил мне небольшую пухлость в определённых местах. С возрастом, естественно всё выровнялось. Но я до сих пор помню, как мать, проходя мимо, то и дело щипала меня за бок, посмеиваясь. А ещё посадила на травяную диету на несколько месяцев и заставила ходить в спортзал. Помимо балета и йоги два раза в неделю.