Я кивала головой, молча соглашаясь со всем, что он говорит.
— Но я не виноват в этом. Мне вдвойне неловко, — он усмехнулся и запустил руку в густые волосы, ероша их. — И перед тобой, и перед своей девушкой.
Я прекратила кивать. Слёзы мгновенно высохли, словно всосались обратно в глаза. У Рэя есть девушка… что? Но почему он переписывался со мной?
Немой вопрос написан у меня на лице – Рэй считывает его. Ухмылка замирает в уголке его рта.
— Не нужно так удивляться, Бет. Вообще-то, надо было сперва спросить, но… ты никогда не интересовалась.
Он пожимает плечами. Я снова хватаюсь за голову. Немыслимо. Поразительно, насколько я могу быть дурой. Слепой дурой. Которая втюрилась в занятого парня. С чего я вообще была уверена, что он свободен? Что он ответит мне взаимностью? В чём моя такая уникальность, что он должен был всё бросить и заинтересоваться мной? Особенно если учесть, как плохо началось наше общение с самого начала.
«Молодец, Бет, теперь ты всех вгоняешь в краску», — сказала я себе мысленно.
— Мы, конечно, могли бы стать друзьями, — Рэй хлопает ладонью по коленке и потирает брюки цвета хаки, — если бы не твоя мама. Полагаю, она ко всем мальчикам так плохо относится, не только ко мне?
Я кивнула ещё раз. Я говорила ему это пару минут назад. Слова о девушке ползли ядом по моим сосудам. Просочились через неплотно закрытый медсестрой катетер на запястье и…
— Бет, — откашлявшись, он приподнялся со стула, — я рад, что ты поправляешься. Мне важно было убедиться, что с тобой всё в порядке. Я… чувствовал вину из-за всего этого. Ещё раз сожалею, что так вышло, но… не пиши мне больше, хорошо? Ради своего же блага.
Уверена, что когда он вышел из палаты, то про себя подумал, что я и вся моя семейка – чокнутые ребятки, и связываться с нами – самая дерьмовая идея, что могла только прийти в голову. Не верится, что я сказала это слово, пусть и мысленно.
Дверь не закрылась. В коридоре Рэй столкнулся с Итаном. Первый был немного выше, и поэтому снисходительно окинул взглядом весь облик брюнета и прошёл дальше, не задерживаясь. Итан нахмурился, расправил плечи и с натянутой широко улыбкой вошёл в палату. Сел на стул, где только что сидел Рэй, придвинулся как можно ближе и взял меня за руку. Ладони у него холодные и влажные – совсем не как у массажиста. Как только я поняла, что он считывает пульс – выдернула ладонь и отодвинулась так далеко к стене, как это было возможно.
— Что ты тут делаешь? — этот вопрос я уже задавала сегодня Рэю. Но, предположим, о Рэе моя семья знала и могла обмолвиться координатами моего местонахождения, а вот как здесь оказался Итан, я действительно не могла представить.
Он ловил каждый мой вздох и взгляд, словно пытался угадать, о чём я думаю.
— Я не мог не прийти, Элизабет. Как себя чувствуешь? — вместо ответа он задал вопрос.
— Как человек с сотрясением.
Итан понимающе кивнул.
— Мама узнала, что ты была на встрече? Бабушка могла ей рассказать?
— Она избила меня не поэтому, — со вздохом ответила я. — Извини, я не хочу сейчас говорить, очень устала.
— Тебя утомил твой парень?
— О ком ты?
— Тот шатен в зелёном, который был в палате. — Итан кивнул на дверь, словно Рэй ещё мог стоять там и подглядывать в глазок.
— Он не мой парень, — я ещё раз вздохнула и натянула одеяло повыше, словно желая защититься от неприятных расспросов. — Старая рана, — я вымучено улыбнулась, — не стоит её ворошить.
— Неразделённая любовь? Понимаю, несладко. Наверное, всё к лучшему.
— У него есть девушка, а я об этом не знала, — зачем-то рассказала я, прикусив потом губу. Итану, наверное, не стоило об этом рассказывать. Но он мягко улыбнулся и снова предпринял попытку взять меня за руку.
— Ты ещё найдёшь своё счастье. Возможно, очень скоро.
Внезапно меня охватила мысль, что, раз он знает болевые точки, то наверняка на руке их полно. Нажмёт, и я умру. Никому и в голову не придёт возбуждать уголовное дело. Некоторые люди не переживают падения затылком на острый угол стеклянного стола.
— Видела что-то странное за последнее время?
Смотря что считать последним временем. Я ведь даже не знаю, сколько дней в больнице. Так я и ответила, пожав плечами. Итан кивнул.
— Спиралей нигде не было? Может, какие-то другие символы? Может, что-то видишь прямо сейчас? Приглядись.
Просьба была настойчивой, как приказ, которого нельзя ослушаться. Я вздохнула и медленно начала поворачивать голову, опасаясь вызвать новый приступ головокружения и тошноты. Однако всё было гладко. За одним исключением. На потолке прямо подо мной крутилась гигантская золотая спираль с шипами. Сверху вниз, извне вовнутрь. В глазах поплыли тёмные пятна, и я зажмурилась, чтобы их прогнать. Спираль никуда не делась, но от неё отлетали, растворяясь в воздухе, какие-то цифры. Вероятно, я начала произносить их одними губами, чтобы запомнить, потому что Итан спросил: