Последнее полугодие в Монткресте шло вполне себе спокойно и ненапряжно, даже когда я возобновила свои занятия балетом, и времени стало совсем не хватать. Я знала, что особенная, что могу пригодится в очень важной миссии, и это вселяло в меня большую энергию.
Теперь я стала тщательнее наблюдать за деталями. Я видела не только спирали и цифры, но и другие символы. Стала таскать с собой везде блокнот, чтобы записать или зарисовать то тут, то там всплывающие образы. Я видела их повсюду, над каждым человеком, над каждым объектом. Когда я обращала внимание на эти знаки, они изменялись, словно хотели, чтобы я их почувствовала, поговорила с ними.
Проблемой стали Дерек и Арман. Оказалось, что они учились в Монткресте в одиннадцатом классе и теперь пасли меня буквально всюду. Я чувствовала на себе их взгляды везде, куда бы ни пошла: в столовой, в туалете, на улице, в коридоре на перемене. Эльвин ходил максимально уверенный и гордый, иногда смеялся мне вслед. Я старалась игнорировать все эти выпадки, но их заметили даже Джесс и Рита, так что мне пришлось сознаться в том, что я всё-таки столкнулась с парнями в ТЦ.
— Вот подонки! Домогались тебя?
— Немного, — смутилась я. Пожалуй, это слишком тесный контакт, о котором я бы не хотела распространяться. — Дерек прижал меня к стенке и…
Боковым зрением справа я увидела какое-то шевеление и тут же повернула голову. Дерек пас меня и здесь, в столовой, сидя чуть ли не через три ряда от меня. Что ему нужно? Я попыталась разглядеть хоть что-то, и…
Чуть не порвав блокнот – так яростно я вытащила его из сумки – я быстро зарисовала три чёрных пики остриями вниз и цифры, кружащиеся вокруг них. Девочки молча, с нескрываемым удивлением наблюдали за мной.
— Бет, что ты делаешь?
Я остановилась. Я не могла сказать им правду, вспоминая слова Итана: «не все из твоих друзей те, за кого себя выдают». Они могут быть из тёмных. Они могут просто шпионить на кого-то. А могут… могут быть даже тайными фанатками Дерека – кто знает. А вдруг сам Дерек – из тёмных?
Я подняла голову и с вызовом встретила его взгляд. Дерек остановился и нахмурился, скрестив руки на груди. Я повторила его позу – на подсознательном уровне это должно сбить его с толку – так я показываю, что совсем не боюсь его.
Он наверняка из тёмных. По-другому и быть не может. Иначе чего он ко мне привязался? Теперь я точно не могу просто так сказать о своих видениях.
— Прорабатываю триггер по методу доктора Кана, — придумала я более правдоподобную отмазку. — Он посоветовал мне рисовать первое, что придёт на ум, ассоциацию со своей негативной эмоцией, чтобы дать ей выход. Дерек – один из моих триггеров после того столкновения в магазине.
Последнюю фразу я сказала, смотря прямо ему в глаза. Я знала, что он слушает очень внимательно, что ловит каждое слово, сорвавшееся с моих губ. И мне было даже приятно, что я удостоилась такого повышенного внимания.
— Ты до сих пор ходишь к своему психотерапевту? — спросила Рита.
— Он психолог, — поправила я. — Психотерапевт у меня был только в больнице после травмы.
— А ты продолжаешь пить какие-нибудь таблетки?
Я вру. Я такая лгунья. Постоянно вру. Даже сейчас придётся соврать. Мило улыбаюсь, отвечая:
— Конечно, но скоро закончу курс.
Я закончила его сразу же, как покинула стены больницы. Сама. Потому что не хотела, чтобы меня пичкали этой дрянью. Потому что увидела спираль за запястье сразу после того, как выпила залпом всю горсть, принесённую медсестрой Ортегой. Что там было? Тералиджен, церебролизин, какой-то антидепрессант, транквилизатор…
Мне не нужно это, чтобы жить. Все вокруг хотят от меня избавиться только потому, что я особенная, одарённая.
Матери я говорю, что исправно пью лекарства, а сама прячу все таблетки в металлический контейнер под кисти для класса искусства. Кистям всё равно, в чём я буду их носить. А тайник – очень надёжный. Иногда я просто выбрасываю таблетки, если есть возможность, например, смыть их в унитаз или раковину. Если нет – кладу за щеку и занимаюсь своими делами до тех пор, пока не появится возможность избавиться от колёс без лишних проблем.
Спираль с запястья исчезла тогда, когда вынули из локтя катетер, и когда я перестала принимать таблетки. Не знаю, насколько это сделало хуже моему потрясённому мозгу, но вот жизнь это мне точно сохранило, теперь я в этом уверена.