Монткрест. Сейчас я вспоминаю о нём с тёплыми чувствами. Именно здесь я впервые начала жить. По-настоящему. Не просто выполняла бессмысленные указы и выполняла требования, а наконец-то услышала собственные мысли.
Когда я пошла в Монткрест, Каролина осталась в старой школе, и мы стали видеться реже. Иногда я встречала её после уроков: она специально приезжала в Монткрест, потому что раньше заканчивались уроки. Иногда она даже заходила в здание школы, но никогда не оставалась надолго и не следовала со мной на занятия. Говорила, что ещё одной шумной школы не выдержит.
Кстати, и домашнее задание, сделанное всегда наперёд, мы делили пополам – ей это интересно. Иногда у меня было время перед тем, как приезжал водитель, и мы сидели в школьной беседке и решали вместе уравнения. Каролина не так хорошо училась, как я, но мне было только в радость помочь.
Мы были всегда не разлей вода. Вместе играли, вместе секретничали, учились, занимались спортом и дополнительными кружками, лежали в обнимку на траве школьного двора в большие перемены, вместе вырезали снежинки, и готовили подарки на Рождество друг для друга. Каролина относилась с уважением, она понимала, что это важные для меня люди, родившие и воспитавшие меня, сформировавшие мою личность. Своих родителей она не знала, жила у тётки с раннего детства. Тётка эта была не особенно заинтересована в племяннице, поэтому у Каролины была настоящая вседозволенность во всех сферах.
И мы, такие разные, очень сдружились. И ни разу не ссорились. Всё начало меняться именно тогда, когда я поступила в Монткрест и поняла, что в этой школе я пробуду существенно дольше, чем в предыдущих пяти.
Глава III. День Рождения
Я была круглой отличницей. Ко мне не относились плохо ни в одном из коллективов. Никогда не буллили, не задирали. Скорее, даже уважали. Но ничего ближе, чем «Привет. Как дела? Что задали по математике?»
Страдала ли я от этого? В начальной школе едва ли. Тогда для меня было важнее заслужить одобрение матери. Не дай Бог опоздать на пару минут домой, получить не пять, а пять с минусом, где-то сфальшивить на скрипке или не взять с лошадью барьер. Да и обществом сверстников я не была обделена. У меня ведь была Каролина.
В школе Монткрест я задержалась. Она действительно была лучшей из всех, что я сменила, по качеству образования. Здание выглядело как чей-то частный дом: всего два этажа, классы – маленькие уютные комнаты. Школьная форма предлагала множество вариантов для любой погоды за окном. Множество кружков на любой вкус с индивидуальным и командным подходом, интерактивные задания на уроках, где всё можно потрогать или пощупать, ну, или как минимум рассмотреть очень-очень пристально. Да, у нас проводились лабораторные работы даже по естественным наукам. От школы нас возили на экскурсии, а учителя были просто настоящими святошами, в хорошем смысле. В моём маленьком классе всего из десяти человек атмосфера царила поистине дружелюбная. Все мило между собой общались, никто никому не гадил.
Мама присмирела. Наверное, благодаря ненапряжной и увлекательной учёбе в Монткресте я радовала её успеваемостью и полученными знаниями, о которых докладывала каждый вечер. Ну, а может её групповая йога для женщин за сорок помогла ей немножечко успокоиться – кто знает. Она не прикасалась ко мне целый год, и я спокойно смогла закончить восьмой класс. И каким бы невозможным это не казалось, она даже разрешила мне устроить вечеринку в честь дня рождения и позвать кого-то из одноклассников. Йога рулит, определённо.
Я позвала Риту и Джесс – двух девочек, с которыми неплохо общалась. Они тоже были из богатых семей, но когда вошли всего лишь в прихожую нашего дома, у них отвисли челюсти. Это они ещё сад не рассмотрели, как следует, с мраморной статуей нашей семьи, сделанной мастером на заказ, в центре огромного лабиринта из гортензий.
Каролину я предупредила о гостях. Она пришла в тот день в школу, чтобы поздравить, и надеялась, что после занятий мы пойдём в какую-нибудь кафешку отмечать. Но мне пришлось сообщить ей о камерной вечеринке, на которую её – увы – я позвать не могла из-за мамы. В этот момент Каролина сидела в беседке школьного двора и рисовала красные и чёрные круги цветными фломастерами в скетчбуке. Когда услышала – остановилась, повернула голову в мою сторону. Взгляд у неё был такой, словно она хотела меня ударить, даже мурашки пробежали. Но Каролина никогда так не сделала бы. Она хорошая, добрая и очень меня любит. Она знает, что я тяжело переношу телесные наказания, хоть и веду себя тихо-претихо.