— Что это ты, дразнишь?
— Просто наслаждаюсь.
Я не знала, что между нами с Итаном. Мы виделись всего пару раз, переписывались тоже не очень активно. Это сложно было назвать даже дружбой, тем более с такой разницей в возрасте. Но тогда что это? Заигрывания и флирт? Я не знаю. Но что я знала точно – что не хочу первая нарушать границы дозволенного… чего бы это там ни было.
Итан отвёл взгляд и вернулся к каракулям в тетради. На этот раз он изучал цифры, водя по ним карандашом, соединяя между собой, складывая, умножая и деля. В его действиях не было ничего сложного, но в итоге получался смысл из, казалось, сущих белиберды и хаоса. Выстраивались чёткие даты, время, даже номера домов и улиц. Мы вместе: я – видящая и он – расшифровщик виделись мне какими-то секретными шпионами, работающими на правительство. Разница была лишь в том, что мы работали против него.
Я спросила, когда я познакомлюсь со всем альянсом миротворцев, и Итан сказал, что надо лишь ещё немного подождать, а пока в скором времени он добавит меня в чат. Когда мы закончили все расшифровки и Итан научил меня буквально «как складывать буквы в слова», я спросила его:
— Как ты этом научился?
— У меня не было шести кружков и кучи репетиторов в довесок. Просто свободное время и отсутствие каких-то серьёзных интересов.
Сказал он это как-то невесело и даже вздохнул в конце. Почему-то мне сразу стало казаться, что у Итана вполне могло быть тяжёлое детство. Например, что я уже точно знала, он никогда не знал своего отца, мать пахала за двоих – оттого и слегла в итоге.
— Как здоровье твоей мамы?
— Оставляет желать лучшего, — Итан стал ещё мрачнее. — Но хорошая новость в том, что к нам на дом ездит знакомый врач практически за бесплатно, он сумел оформить нужные справки так, что большая часть лекарств теперь покупается со скидкой. Но, к сожалению, оплатить достойный госпиталь у меня пока не хватает средств.
— Тебя ещё не уволили из салона.
— К счастью, нет, — Итан даже заулыбался. — Я очень рад, что случай свёл нас именно там, мисс Харпс. У тебя очень нежная кожа, которой приятно касаться.
Я понимала, почему он перевёл тему, но меня смутило то, как резко он это сделал, да ещё и в таком формате.
— В сравнении с потными и волосатыми мужиками лет за сорок? — рассмеялась я. Итан подхватил смех.
— Да, к сожалению, мне приходится работать зачастую именно с ними. И к сожалению, однажды я и сам стану таким.
На лбу у Итана появился символ, которого я раньше не замечала: множество нитей, не имеющих начала и конца, переплетались, образуя узел неправильной, изогнутой формы. Такого мы ещё не разбирали. Только я открыла рот, чтобы спросить об этом парня, как он перебил, задав совершенно обескураживающий вопрос:
— Ты уже определила, кто это?
— О ком ты спрашиваешь?
— Помнишь мои слова? Про друзей?
— «Не все из твоих друзей те, за кого себя выдают»?
— Да, это. Ну так что?
— Я даже не знаю, что ты имел в виду, — я сконфузилась. — Они могут быть шпионами? Могут быть тёмными? — высказала я свои догадки.
Уголки губ Итана поползли вверх.
— Их может не существовать в нашей реальности.
Глава XXVIII. Первое дело
Переварить сказанное Итан мне не дал. Практически молниеносно смёл все наши записи в рюкзак, погасил фонарь и нырнул за колонну, прижав указательный палец к губам. Я последовала его примеру, стараясь быть тише любого присутствующего на этаже стула или стола.
По эскалатору кто-то поднялся, разрезая темноту торгового центра широким лучом фонаря. Я ожидала увидеть охранника в привычной чёрной рубашке-поло, но вместо этого фудкорт пересекла высокая фигура какого-то мужчины в приличной рубашке и галстуке. Он светил фонарём направо и налево, проходя вперёд, а затем повернул вбок к коридору, где располагались маленькие сторы.
— Это он, — одними губами прошептал мне Итан на ухо. От его дыхания стало щекотно и тепло, — тот, за кем мы пришли. Надевай перчатки и возьми вот это.
Он протянул мне что-то длинное, как шнурок. Я надела длинные шёлковые перчатки, доставшиеся мне по наследству от бабушки. Такие впору надевать только на балы или сдать в антикварную лавку. Но латексные я перестала носить с первого класса: мама выкинула все перчатки после того, как узнала о клевете, что я распространяла в начальной школе по этому поводу.
Плотно сжимая в руках то, что дал мне Итан, я ощупала предмет, гадая, что же это может быть за вещь и для чего она мне. Итан наблюдал за мной со снисходительной улыбкой, или это так падали тени в полумраке закрытого торгового центра. Его удивительные глаза сверкали точно иней на ветках морозным утром.