[1] Canadian Broadcasting Corporation — обычно называемая «Си-би-си»
Глава XXX. Худо Осмон
Я сидела одна голой задницей прямо на земле и смотрела, как передо мной рушился мир, но мне не было страшно, потому что я даже не помнила саму себя. Я не могла сожалеть и бояться, потому что не знала, что потеряла. Потому что не понимала, кто я.
Гора, на которую я облокачивалась, дрожала тоже, и внезапно я ощутила спиной пустоту. А затем кувырком провалилась вниз, в темноту, упав на что-то мягкое. Пахло ладаном и жасмином, может быть, чем-то ещё, но мой заложенный после плача нос не мог тонко дифференцировать запахи.
Я села вертикально, чувствуя себя в полной безопасности. Мир вокруг перестал трястись и кувыркаться. По бокам от меня зажглись цветные лампадки. Я сидела на мягкой приятной на ощупь широкой подушке перед мраморными ступенями и смотрела на высокий трон, стоявший на возвышении. Он был тоже мраморный и украшен цветами, напоминавшие морозники. Только эти были тёмно-фиолетовыми, без единой белой прожилки – редкий оттенок. Меня искушало желание потрогать хотя бы один морозник, как я это делала с другими цветами, но я сидела смирно, сложив руки на коленях и ждала.
Затем услышала тот же голос, обратившийся ко мне:
— Элизабет, ты знаешь, где ты?
Элизабет. Вот как меня зовут, — подумала я. Но вслух сказала:
— Нет, прошу прощения, мистер... Это место мне незнакомо.
— Одарённая, — он произнёс это таким голосом, словно гладил по голове, а не просто обращался. От этого стало так светло и тепло на душе. — Ты находишься в центре Вселенной, сердце мироздания.
Я огляделась вокруг. И хоть мне было мало видно убранство этой мраморной комнаты, наполненной вкусными запахами, я поняла, что на подсознательном уровне всегда знала, что это за место.
— Сюда не все могут попасть, — продолжал голос. Он казался мне всё более знакомым, но я никак не могла выудить из памяти своей прошлой жизни что-то связанное с ним. Все воспоминания вдруг бесследно испарились. — Ты понимаешь это? Догадываешься ли ты, зачем ты здесь?
Я пожала плечами и опустила глаза в пол. Стыдно признаться, но у меня не было идей. Я знала, что сейчас лицом к лицу с чем-то очень могущественным, но ни в одной книжке по этикету не было сказано, как именно нужно себя вести с подобными существами.
— Я Худо Осмон. Но ты, одарённая, можешь звать меня господином. Ты должна быть благодарна, что именно тебе достался дар видеть метки и символы. Рада ли ты такому подарку?
Я почувствовала трепетание внутри себя. Пусть я только что дала жизнь десяткам цветочных детей, став для них матерью, я сама при этом являлась ребёнком самого Худо Осмона. В переносном смысле, конечно. Но именно от него мне достался такой уникальный и полезный дар.
— Да. Да-да, — повторяла я без конца, кивая головой. — Я благодарна вам, о Великий Господин, за то, что вы выбрали меня, за то, что именно я удостоилась такой чести.
Я поклонилась, коснувшись лбом холодного пола и осталась в такой позе. Я честная христианка. Меня покрестили ещё в римско-католической церкви имени Святого Патрика в глубоком детстве. Но я всегда верила, что Бог хоть и един, он многолик. И у каждого своя правда. Религий может быть бесконечное множество, каждая в чём-то права, и нет плохих религий.
— Но я не божество, — сказал Худо Осмон. — Я такой же слуга Всевышнего, как и ты. Однако здесь мне уготована отдельная почётная роль хранителя и смотрителя за всем сущим. Баланс и порядок. Распределение.
Он умолк, ожидая моей реакции, но я не пошевелилась.
— Элизабет Харпс, с этой минуты ты полноценный член альянса миротворцев и справедливых. Ты поучаствовала в важной миссии и теперь весь альянс знает, что ты верна нам. Используй свой дар с умом и во благо человечества.
Я отчего-то ожидала, что смогу увидеть Худо Осмона, но вместо этого в комнату вплыли странные существа. Тела у них были человеческими, но вместо рук – огромные крылья, точно опахала, сетчатые, как у бабочек и такие же цветные. И глаза без зрачков всевозможных пастельных оттенков – большие с длинными тёмными ресницами. Они были полностью обнажёнными, взялись за руки и принялись водить вокруг меня хоровод. Иногад они протягивали ко мне ладони, словно заигрывая и приглашая присоединиться. Я, хоть и страшилась, не смогла отказать. Я встала с ними в круг и принялась повторять незамысловатые движения: качнуть бедром – два шага вперёд – хлопок руками над головой – ещё качнуть бедром – колено в сторону – прыжок – поворот…