— Я могу пойти с тобой?
— Всегда могла. Я давно тебя зову.
Я колебалась. Мы стояли и смотрели друг на друга. Между нами опять была пропасть, державшая нас по разные стороны баррикад. Она существовала всегда, только сейчас туман будто бы спал, и я вновь увидела, что мы из разных миров. Мы схожи только в одном: в наших мирах мы обе выживали.
***
Итан подошёл незаметно и просто положил руку на плечо без лишних слов. Мне нужна была его поддержка сейчас. Ласка и нежность, которых мне никто не давал. И даже лучшая подруга разрушила последние тёплые чувства между нами, просто покинув меня, оставив наедине со своими «дерьмовыми» - как она любит выражаться – мыслями.
— Я принёс тебе выпечку из пекарни неподалёку – тут в двух кварталах, но, наверное, уже неактуально. Твоя шизанутая подружка тебя накормила.
— Итан, скажи, она чувствующая?
— Да, но она не знает об этом. Вернее, знает, что у неё есть эта способность, но она упорно называет это интуицией, а не даром. Более того, она разговаривала с Худо Осмоном, но отказалась вступить в альянс. Я её очень хорошо помню. Слишком хорошо.
Голос у Итана был ровный, но напряжённый. Ему не нравилось говорить о Каролине.
— Вы встречались? — догадалась я. Я никогда не лезла в личную жизнь Каролины, а сама она меня не посвящала в неё. Итан усмехнулся.
— Мы пытались встречаться. Это сложно, когда твоя девушка дискредитирует всю твою деятельность, называя её больной фантазией.
Я никогда и никого не ревновала, но вот сейчас мне стало обидно за то… что хотя бы один из них мог бы сказать мне об этом раньше. Я всё-таки неравнодушна и к Каролине, и к Итану. Какое может быть доверие к подруге, если она скрывает такие вещи?
Итан мягко погладил меня по щеке.
— Я рад, что ты другая, Элизабет. Ты та, кого я искал всю жизнь.
От этой фразы по шее побежали лёгкие мурашки. Несмотря на то, что она довольно банальная и слащавая.
— Она тебе сильно нравилась?
Итан рассмеялся.
— Тебя только это волнует, ангелочек?
— Ну… а вдруг тебе нравятся плохие девочки?
— О да, мне нравятся очень плохие девочки. Особенно те, которые грубят всем налево и направо, дерутся, пьют пиво и целуют после этого девочек.
— Правда?
— Пожалуй, в чём-то Каролина права. Ты всё воспринимаешь буквально. Хочешь чай с малиной? Мне кажется, это не помешает. Он не такой сладкий, как фанта.
Итан достал из рюкзака термос и отлил мне чая прямо в крышечку. Я с благодарностью выпила тёплый напиток. Зимой – самое то, особенно когда грустно. Поднимает настроение, дарит ощущение лета. Внутри просыпается давно забытое ощущение тепла и уюта.
— У нас сегодня с тобой намечается новое дельце.
Я чуть не подавилась чаем, и Итан снисходительно рекомендовал мне не торопиться допивать всё залпом.
С одной стороны, мне нравилось, что рядом с ним я чувствовала себя по-настоящему особенной, ведь он помогал моему дару раскрываться. С другой стороны, мне хотелось большего, чем быть просто партнёрами в авантюре. Да, я стала частью альянса, но я хотела чувствовать себя нужной, в первую очередь, ему. А я совсем не знала, испытывает ли ко мне что-то Итан? Вдруг он просто хочет использовать меня в качестве сильного союзника?
Я вздохнула, отставляя крышечку термоса. Потёрла повлажневшие ладони. Мне надо было спросить у него всё-всё, но я не хотела выглядеть как глупая и маленькая девочка. Наверняка он считал меня именно такой и имел на это полное право с такой-то разницей в возрасте. Итан нахмурился.
— Ты хотела что-то спросить? Что-то смущает? Если… если это связано с твоими личными переживаниями, мы можем отложить вылазку – не обязательно делать всё сегодня. Но только не затягивай.
— Давай ты мне сперва объяснишь, что требуется.
Итан загадочно улыбнулся.
— Я не люблю раскрывать все карты сразу – так неинтересно. Но так и быть: нам нужно дойти до одного места и кое-что забрать, как и в прошлый раз. Ищейки выяснили, где находится склад тёмных. Там не должно быть людей, но так как мы идём днём – всё может случиться.
— Ты берёшь меня только для того, чтобы кто-то стоял на стрёме?
Итан развёл руками.
— Ты не знаешь, что именно нужно забрать. Но если хочешь, то можешь всё провернуть сама, а я постою снаружи.
Я вздохнула. Вопрос был своеобразным намёком, подводкой к тому, чтобы он сказал, что я ему нужна не только как напарница, но Итан, очевидно, таких намёков не понимает. Поэтому я, набрав в грудь как можно больше воздуха, пока ещё хватало запала, на одном дыхании спросила: