Мне захотелось что-то сделать такое, и я приблизилась к нему максимально, насколько мне позволял разделявший нас столик в беседке. Пока не почувствовала его горячее дыхание возле лица. А затем наши губы сомкнулись.
Этот поцелуй был настоящим. Не смазанным, как самый первый, с Рэем – порывистый и детский. А настоящим. Прямо как во всяких неприличных, по мнению моей матери, фильмах, которые я украдкой смотрела в режиме инкогнито, пока никто не видит.
Итан прервался и прошептал прямо мне в губы:
— Сразу бы так. Я думал, ты просто балуешься с моим сердцем, а оказывается, тебе тоже интересна эта игра в любовь.
— Игра?
— Конечно, Элизабет. Вся наша жизнь – игра. Театральная постановка, где в каждой сцене мы играем отведённую роль. И выйти из этой игры можно только одним способом.
— Я не понимаю.
— Могу объяснить…
— Нет, я не понимаю, почему ты решил поговорить об этом сейчас, когда мы… когда всё вроде бы хорошо и понятно.
— Понятно? Элизабет, милая, сейчас ещё ничего непонятно. А когда мы наиграемся, и один из нас разобьёт сердце другому, будет слишком поздно и слишком очевидно, чтобы что-то изменить.
Глава XXXIV. Светлая сторона
Я должна была отказаться идти с ним на миссию после той ерунды, что он мне наплёл. Но увы – я понимала, что в школу возвращаться бессмысленно, а торчать без дела во дворе, ожидая прибытия мамы – ещё глупее, поэтому у меня не было особой альтернативы. Ну, кроме того безумного плана убежать жить в лес без подготовки и снаряжения.
Поэтому я молча плелась за ним по улицам, надув губы, и не особо следила за дорогой, доверившись человеку, который прямым текстом утверждал мне, что наши чувства не навсегда. Но пока мы в молчании шли, было время подумать. И меня вдруг осенило, что Итан, возможно, был влюблён раньше и всё могло закончиться печально. Возможно, он познал предательство, и его любовь растоптали и выкинули в грязь. Я ведь по-прежнему ничего не знаю о нём. Были ли у него раньше девушки? Наверняка были – он ведь красивый, с сильными руками и умеет флиртовать, если вспомнить хорошенько нашу первую встречу.
В своих размышлениях я отстала от него на несколько метров, и пришлось нагонять. Обхватив его за плечи со спины, спросила громко:
— Итан, у тебя бывали девушки?
— С какой целью интересуешься? — холодно бросил он.
— Ну, я…
— Давай сосредоточимся на задании, пожалуйста. Осталось пройти два квартала, и мы будем на месте.
Итан вёл меня в какие-то трущобы – я заметила это только сейчас, а до сих пор шла, опустив глаза в пол.
Он ускорил шаг, словно желал избавиться от меня и моих навязчивых вопросов про отношения – ему неприятна была эта тема, и вдруг он резко остановился и развернулся ко мне лицом.
— Прости меня, Элизабет. Не сочти меня грубияном. Просто… это не самая приятная тема для обсуждения, — вздохнул парень. — Особенно, когда нужно быть сосредоточенным.
— Я понимаю это.
— Но я не могу не спросить у тебя в ответ тот же вопрос. Зная, как твоя мама негативно относится к отношениям, я спрошу немного по-другому. Были ли у тебя когда-то чувства к кому-нибудь? Серьёзные, которые ты могла бы назвать любовью или хотя бы сильной симпатией.
Я крепко задумалась. Когда я общалась с Рэем, то чувствовала себя на небесах. Мне было хорошо и свободно. Я мечтала и верила, что однажды будем ходить на свидания, как все нормальные люди, а потом я сбегу к его семье. Мне нравилось то, что с ним общение шло легко, несмотря на ложное первое впечатление, и мне казалось, что у нас есть шанс понравиться друг другу по-настоящему. Он открытый и добрый, не стеснялся и не скрытничал со мной. И я могла ему доверять. Я знала о Рэе всё-всё: где он учится, где работает, чем занимаются его родители, как он проводит досуг, как выглядит его комната, за какую футбольную команду он болеет, какая музыка ему нравится, в каких странах он бывал и где понравилось больше и так далее. Всё, кроме того, что у него была девушка.
Я неопределённо вздохнула, но решила для себя, что с Итаном всё гораздо сильнее и крепче, а Рэй – это так, первая неудачная проба.
— Ничего серьёзного у меня раньше не было, — честно сказала я.
— А как же тот парень, которого я встретил в больнице после твоего сотрясения?
Значит, он запомнил его. Я почувствовала, что стало тяжело дышать, но не могла объяснить причину.
— Он никто.
— Знаешь, мало кто приходит к никому навестить в больницу. Насколько я знаю, к тебе даже мама не приходила, а она очень переживает за тебя. А этот парень, кажется, дежурил, когда ты проснёшься.