Складское помещение из красного кирпича практически без окон. Внутри не горит свет. Итан обошёл здание по периметру, остановившись у покоцанного бетонного крыльца, заваленного слоем снега. По нему давно никто не ходил.
— Ты привёл меня на заброшку? — догадалась я.
— Почти, — Итан дёрнул плечом и поставил руки на бёдра, затем запрокинул голову кверху. Он размышлял о чём-то, просчитывал, возможно, следующий ход.
— Как ищейки находят новые места… криминала?
— Иногда в кооперации с видящими, как ты. Вас, правда, сильно меньше, и не всегда знаки понятны. Но ищейки зато могут чуять по запаху. Там, где вы слепы, а мы бессильны – они без труда найдут выход.
— Как собаки?
— Ну-у… не думаю, что кому-то из них понравилось бы такое сравнение.
Итан ходил вокруг здания, утаптывая снег, примеряясь. Затем махнул рукой, сказав:
— Ай, бесполезно!
И взошёл по ступеням, потянув на себя ручку. Дверь неожиданно спокойно отворилась, словно нас там ждали. Но ведь склады должны запираться, верно? Я проскользнула внутрь за Итаном, словно тень. И сразу врезалась в его спину – так темно там было.
Пахло сыростью и плесенью. Затхлый холодный воздух заставил поёжиться и лишний раз задержать дыхание. Мне тут определённо не нравилось. Я лишь надеялась, что Итан быстро разберётся с тем, что нам тут нужно.
— Видишь что-то особенное? — спросил он у меня шёпотом.
Я присмотрелась. По полу скользила бордовая верёвка, кое-где прерывающаяся тёмными пятнами. Я ткнула в неё пальцами (как будто Итан мог её видеть), сказав:
— Вижу красный след, он тянется через всю комнату во-он туда.
Итан осторожно вывел меня за плечи вперёд и сказал:
— Веди, я тут как слепой котёнок. Если что – прикрою.
Я услышала, как в темноте щёлкнул затвор. По спине пробежали мурашки. Я доверяла Итану всецело, и понимала, что стрелять, если что, он будет не в меня. Но всё равно казалось странным идти впереди него будто «на мушке». И откуда у простого массажиста, даже с даром, оружие?
Глубоко вздохнув, чтобы лишний раз не дышать гадостью вокруг, я пошла прямиком по своему «кровавому» следу, стараясь не наступать в него – мало ли. След поворачивал куда-то вправо, и я слегка замедлила шаг, пытаясь разглядеть какие-то ещё возможные знаки за углом.
Человек. Я отчётливо почувствовала его тепло и увидела на стене тёмно-зелёный крест, соединяющийся внизу двумя своими концами – эдакие неполные песочные часы. Я точно знала, что это. Знак смерти.
Итана предупредить не успела. Человек, поджидавший нас, метнул что-то, и оно просвистело над моей головой, а затем с диким лязгом рухнуло на пол где-то позади. Мою шапку унесло вместе с этим предметом. Я осела на пол, хватая воздух губами, словно рыба. В помещении стояла оглушительная тишина. Я больше не слышала никакого движения, кроме собственного сердцебиения. Позвать Итана было страшно. Страшно выдать его присутствие и страшно узнать, что он… может быть мёртв.
Он ведь шёл прямо позади. Нож… или что это было мог пробить ему череп. Медленно, очень медленно я начала пятиться назад. Мой сапог в какой-то момент наступил во что-то мягкое, и нога шатко заскользила. Шапка. Значит, где-то тут и этот металлический предмет. Я опустила взгляд, надеясь, что не увижу заодно и Итана. Пусто. Но на полу действительно лежало что-то твёрдое.
Моя ладонь неуверенно скользнула по холодному металлу, пальцы сомкнулись на рукояти. Всё ещё сидя на корточках, я подняла голову и увидела четырёхконечную звезду бледно-серого цвета. Я не понимала, что это значит до тех пор, пока звезда не начала сплющиваться, а один из её лучей не вытянулся, превратившись в стрелку. Стрелка двигалась, указывая мне путь.
Стараясь не шуршать, я пересекла комнату, сжимая в руке этот кинжал. На ощупь определила открытую дверь и втиснулась в проём. Через неплотно завешенное порванными жалюзи окно пробивался свет с улицы. Здесь стоял резной буфет, покрытый толстым слоем пыли. На нём – нагромождения из чемоданов и коробок, а внутри – фарфоровая посуда. Здесь же были мягкие стулья с извитыми ножками, круглый обеденный стол из массива дерева. Всё выглядело как небольшая очень старая каморка любителя антиквариата. То тут, то там взгляд натыкался на изысканные статуэтки каких-то животных, кукол. Вазы с сухими цветами стояли на тумбах с облупленными ящичками.
«Каролине бы тут понравилось», — пронеслось в моей голове.
И вдруг мне зажали рот рукой. Видимо, предвидели, что я захочу закричать. Но вместо этого я укусила чужой палец и заодно, замахнувшись рукой, всадила кинжал в мягкую плоть наугад. Лезвие вошло, как в масло – легко и непринуждённо. От этого ощущения к горлу подкатил комок.