Женщина застонала мне прямо в ухо, и я вывернулась, чтобы видеть свою обидчицу. Неизвестная мне девушка в маске дрожащими руками сжимала своё бедро. На белой брючине стремительно разрасталось кровавое пятно. От увиденного в глазах потемнело. Я ранила человека. Намеренно, умышленно причинила вред. Меня посадят!
Ужас сковал мой разум, но не тело. Я бросилась бежать назад, в тёмный пустой зал, где неизвестный бросил в меня этот кинжал. По-хорошему, нужно было вызвать скорую, но думала ли я об этом? Я вообще ни о чём не думала.
Поэтому, когда впотьмах со всех ног налетела на Итана, то перепугалась ещё сильнее и заорала. Итан бережно прижимал меня к себе, и мои всхлипывания тонули где-то в слоях его чёрного свитера.
— Тише-тише, это я, всё хорошо. Я живой и забрал, то требовалось. Нам нужно убираться.
— Я… ран-нила человека!
— Что?
Я не видела его лица, утыкаясь в грудь, но готова была спорить, что он нахмурился.
— Кого ты ранила, Бет?
— Д-девушку. Она была в маске.
— Но тут не могло быть никаких девушек.
Я не хотела возвращаться в эту комнату, но Итан настаивал. Но когда мы вошли, во-первых, что меня поразило больше всего – комната была пуста. Не просто пуста в том смысле, что там не было ни единой души, а пуста.
Там не было мебели.
Я могла лишь стоять в проходе, открыв рот, чувствуя, как мягкие руки Итана скользят по моей шее, пытаясь успокоить. Я оседала по стенке на пол, наплевав на то, что у меня светлая одежда и сейчас я соберу кучу пыли.
Всё, что было в этой комнате исчезло, кроме испорченных жалюзи. Этого не может быть!
Мой рассеянный взгляд блуждал по полу, пока не зацепился за маленькую деталь. Капелька крови размером с ноготок, не больше.
Меня бросило в холод. Мне не привиделось. Я ранила человека. Дрожа всем телом, я поползла вперёд на четвереньках, словно животное, цепляясь за эту каплю как за последнюю надежду. Итан меня не останавливал. Он знал, что я вижу больше, чем он. Лишь тихо спросил:
— Что за знак на этот раз?
Я предусмотрительно достала перчатку и поскребла пол. Это можно отмыть. Всё можно отмыть. А вот отпечатки пальцев не уберёшь. Нож. Он остался в этой девушке, и на нём были мои отпечатки пальцев. А ещё, возможно, отпечатки того подонка, который кинул в меня этим оружием. Но ударила девушку я.
До меня вдруг медленно начало доходить. Это воровка. Антиквариат нынче стоит очень дорого. А это какой-то склад. Мы должны были её остановить, но…
— Итан, что именно тебе нужно было забрать здесь? Или кого?
— Точно не знаю. Как всегда, свёрток с чем-то не самым легальным.
— Не протухшие же консервы ты забираешь?
— Нет.
— Кто метнул в нас нож?
— Какой нож?
— Не прикидывайся дураком. Мне больно, когда ты так делаешь.
Доктор Кан как-то рассказал мне про газлайтеров. Вот уж не думала, что Итан может быть из них. Мне казалось, он мне доверяет, а я могу доверять ему.
— Я не понимаю, о чём ты.
Я медленно поднялась с пола, чувствуя, как предательски дрожат колени. Хорошо, что не голос. Свет с улицы падал на его бледное лицо, оставляя полосы тени от горизонтальных жалюзи. Он выглядел неправильной зеброй: полоска светлая, полоска тёмная. Но сейчас Итан казался мне тёмным целиком. А на улице был исключительно светлым. Добрым и нежным. Почему он не мог всегда оставаться таким? Почему я влюбляюсь уже второй раз в какого-то…
— Давай проясним всё по порядку, — нашла я в себе силы попросить.
Итан согласно кивнул, отлипая лопатками от стены, приблизился ко мне. Он протягивал руку, но я отстранилась. Знаю-знаю я, что могут эти шаловливые пальчики массажиста. Одно аккуратное движение, и я распластаюсь на полу бездыханным телом, которое ещё искать будут несколько дней кряду.
— Это пустой склад. Мы пришли сюда по наводке ищейки, чтобы что-то забрать. Но я почувствовала человека, который метнул в меня кинжалом.
— Ты цела? — неожиданно перебил Итан, снова протягивая руку, чтобы коснуться моей макушки. Я снова увернулась. Грязную шапку я, между прочим, положила в карман. Сама же и затоптала её.
— Я испугалась, что ты умер. Что нож мог задеть тебя.
— Мне кажется, к тому моменту я уже успел завернуть за угол и забрать пакет. Получается, ты приняла на себя удар бандита? Бет… — он покачал головой. В его небесных глазах читались сожаление и гордость одновременно, — ты большая молодчина. Я горжусь тобой и сожалею, что так вышло. Прости меня.