Он не дал мне ничего больше сказать и молча обнял. Я снова таяла. Между нами разрушились все защитные барьеры, которые я пыталась выстроить.
— Понимаешь, — шептал он мне в макушку, нежно поглаживая по спине сквозь пальто, — я не ты, у меня нет такого «рентгеновского зрения». Я не знал, что там есть человек, поэтому спокойно прошёл дальше.
— Я знаю, и… мне стало так страшно, что я не успела тебя предупредить. Мне казалось, ты всё время шёл сзади меня.
— Да, но ты молчала, и я решил, что путь впереди чистый.
Вот так попали! Получается, оба виноваты. Нужно было договориться об условных сигналах. Всего секунда или одно неосторожное движение, и кто-то из нас мог бы погибнуть. Бандит мог заметить первым Итана, а не меня. Получается, повезло, что он метнул нож в мою шапку. А будь я чуть повыше…
Я вздрогнула. Но раз я не стала с ним драться, а Итан его не видел, то куда же он делся? Он всё ещё мог поджидать за стеной.
В этот момент хлопнула дверь комнаты. Он неожиданности я дёрнулась. Итан оставался абсолютно расслабленным и спокойным.
— Сквозняк, наверное. Здание старое.
Неизвестно, кого он больше успокаивал. «Какой сквозняк, — крутилось у меня в голове, — здесь не проветривали уже лет пятьдесят».
Опасения подтвердились. Итан безуспешно подёргал за ручку, навалился на дверь плечом, даже с разбега толкнул. Заперто. Парень недовольно цокнул языком.
— Самое неприятное в этом то, что рюкзак я оставил по ту сторону.
— Значит, этому бандиту нужно то, что лежало в пакете? Что там было?
— Деньги. Крупная сумма, — нехотя признался Итан. — Я должен их доставить Худо Осмону, но… кажется, всё идёт не по плану.
Ручка снова заходила ходуном в его ладони. Бесполезно. Я подошла к окну и осторожно раздвинула пальцами хрупкие ламели из пластика. Окно старое, задвижка тоже. В моей голове проскользнула безумная, на первый взгляд, идея.
— Мы можем перехватить их с другой стороны.
— Каким образом? — Итан напряжённо выдохнул и вытер лоб. Я лишь молча указала на проржавевшие щеколды ставень.
— Справишься?
Пришлось немного повозиться. В какой-то момент, я запереживала, что мы теряем драгоценное время, и проще было разбить стекло. Но это привлекло бы слишком много шума. Всё-таки на соседней улице уже были жилые дома, отнюдь не заброшенные.
Наконец Итан справился, и ставни с громким скрежетом распахнулись наружу. Итан свесился через подоконник, тяжело дыша. Трудно ему, наверное, выполнять всю физическую работу. Он рукастый и жилистый, но щуплый, до таких, как, например, задира Дерек ему далеко.
Подсознание не моим голосом твердило, чтобы я отвесила ему смачный пендель, а затем с удовольствием понаблюдала за тем, как парень перекувырнётся прямиком в сугроб. Но я подавила эти «прекрасные» порывы души. Итан – не тот человек, над которым хотелось измываться.
Он вылез, бесшумно опустившись в снег. Старинные жалюзи затрепетали во внезапно налетевшем порыве ветра. Мы не стали их трогать. Боялись, что они рассыпятся в прах. И так слишком много наследили тут. Затем Итан помог выкарабкаться мне. Я села на подоконник и спрыгнула прямо ему в руки. Он обхватил меня под коленями и лопатками и удерживал на весу, прижимая к груди, словно невесту. Я всё-таки недооценила его: он сильнее, чем кажется. Мои щёки моментально зарделись. Не ведая, что творю, я потянулась к нему, прикрыв глаза. Но Итан меня опередил, мягко скользнув своими губами по моим. Короткий поцелуй, пробудивший внутри меня настоящий пожар.
— Ты такая чистая, — с придыханием сказал он.
Это звучало странно, если учесть то, откуда именно мы только что выползли – пыльнющий склад, где, наверное, никто не убирался с момента постройки здания.
— В тебе столько света, — продолжал он. — Яркого, настоящего, живого. Я безмерно благодарен судьбе за то, что она нас свела.
Я вспомнила, как ещё каких-то жалких полтора месяца назад рассуждала о «нитях судьбы» с другим человеком – Рэем. Мне пришлось отвести взгляд – настолько сильно меня смутила ситуация. Почему я вообще вдруг вспомнила другого парня? Я неинтересна ему! Зато нравлюсь Итану, и Итан должен нравиться мне, но… что же всё-таки не так? Неужели, так трудно забыть самые первые чувства? Или прошло действительно слишком мало времени?
Итан поставил меня на землю. Он больше не смотрел на меня. Двигался вперёд тёмной фигурой на белоснежном зимнем фоне, проторяя дорожку вдоль стены к ступеням.
— Вокруг так много вранья, лицемерия. Иногда путаешься в том, какова реальность на самом деле. Что из всего увиденного и услышанного есть правда, существует на самом деле?