***
Очень изредка, когда я была уверена, что весь дом спит, Каролина приходила ко мне ночью. Конечно, она пробиралась ко мне через окно. Второй этаж – это не очень высоко для ловкой, худосочной девчонки, которая всё детство лазала по деревьям и лестницам от нечего делать. Словно ниндзя, она ловко карабкалась по витиеватым узорам фасада нашего дома, а затем залезала внутрь. Она жила далековато, и отправлялась на последнем автобусе, поэтому оставалась на ночь, а утром аккуратненько и так же тихо уходила через окно.
Сегодня Каролина тоже пришла. Мы не виделись почти неделю или больше. Я уже начала беспокоиться, что она сильно обиделась. Но сегодня она пришла, даже принесла небольшой подарок: самодельный браслет из бисера и скромный букетик парковых цветов.
Браслетик был нежно зелёного цвета с моими инициалами, сделанными другим цветом – розовым. Я сразу завязала его на запястье, а цветы поставила в мамину фарфоровую вазу на комоде. После чего поспешила в душ, оставив Каролину развлекаться в моей комнате. Я уже не раз это делала раньше, и знала, что Каролина больше глазеет, чем трогает предметы в комнате. Вряд ли что-то могло случиться.
— Вот, они уже позвали тебя на вечеринку, — хрипло проговорила Каролина, когда я плотно закрыла дверь своей спальни перед сном. Я только вернулась из сауны, и сейчас стояла напротив полноростного зеркала в халате и махровом полотенце на голове, а кожа моя лоснилась от жара и маски на масляной основе.
Каролина встала рядом. На её фоне я выглядела точно кукла Барби из набора про спа-салон. Только огурцов-кружков не хватало на глазах. Я сняла махровое полотенце и потянулась рукой к расчёске на комоде возле двери, стараясь не сталкиваться с тёмными глазами Каролины через зеркало.
— Они позвали тебя, — повторила она. — И не позвали меня.
— Ты можешь поехать с нами, — я развернулась к ней, натягивая улыбку. Честно говоря, не понимала, почему Каролина так недовольна этим известием. — Не думаю, что Джесс будет против нового человека.
— Не могу, — она покачала головой. — Они меня не знают.
— Так вот познакомишься.
Надо ударить себя по языку за такие слова. Ну и как я это себе представляла? Каролине точно так же сложно сходиться с новыми людьми, как и мне. И взгляд Каролины говорил за себя красноречивее слов.
Расчёски на привычном месте не оказалось. Я поискала её вокруг, пошарила по ящикам, как услышала:
— Я расчешу тебе волосы.
Насмешливо-неряшливый взгляд. В руке небрежно зажата моя расчёска. Мне не понравилось то, как она предложила это простое действие.
— Но… я всегда сама.
— А сегодня я.
Каролина словно прыжком оказалась за моей спиной. Её резкое действие сковало моё тело, заставило стоять смирно и глядеть на неё глаза в глаза через зеркало. Мы были одного роста, но сейчас казалось, что я съёжилась до состояния маленькой игрушки, а она – большая, реальная девочка, которая играет с куклой. Каролина взялась за одну влажную прядь, потянула на себя, одновременно втягивая носом аромат кокосового шампуня. Не уверена, что сама Каролина когда-нибудь мыла свои патлы. Я не спрашивала, каким шампунем она пользуется, а сама Каролина утверждала, что там, где живёт она, часто не бывает воды. Впрочем, её волосы всегда выглядели аккуратными и чистыми.
Зубья расчёски впились во вьющиеся мокрые локоны. Я чувствовала холод металлических прутьев кожей затылка. Каролина потянула вниз, а я задержала дыхание. Расчёска плавно пробежала вниз по струящимся до поясницы волосам и отпустила их. Вместе с этим отпустило и меня. Вдох-выдох. Расчёска снова легко хлопнула меня по голове и потянула волосы книзу.
Рывок, и я сгибаюсь в три погибели, чувствуя резкую боль, от которой хочется закусить губу.
— Стой, у тебя тут колтун, — ледяным голосом говорит Каролина.
— Правда? Где?
— Сейчас мы его…
Она дёргает со всей силы. Сильнее и сильнее. В моих глазах стоят слёзы от боли, но сквозь них я вижу в зеркале, что именно делает Каролина. Она тянет мои чудесные волосы одной рукой, а расчёской пушит и спутывает пряди, затем дёргает вниз и в стороны. Вместо того, чтобы спокойно расчесать волосы, она словно старается их уничтожить.
Изворачиваясь, я толкаю Каролину прочь от себя. Не удержавшись, та падает на копчик и шипит от боли. Глаза её полны ненависти. Я трогаю свой затылок. Чувствую непонятное волосатое месиво. Как вот теперь самой расчесать? Но её просить…