— Нет, где это?
— Очень далеко отсюда. Небольшой городишко, но славный.
Теперь мне стало понятно, откуда такой странный акцент. Девушка хорошо говорила по-английски, но делала твёрдыми все согласные, особенно букву «р». Интересно, что это за акцент? Может, шотландский. Она похожа на шотландку. Или на Пеппи ДлинныйЧулок. Ей бы очень подошёл этот образ.
— Тебя звать как? Я Ингрид.
— Элизабет.
Мы пожали друг другу руки, и я решила, что потом лучше будет принять душ полностью. От Ингрид пахло чем-то странным. Мокрой собачьей шерстью.
— Ты мне напоминаешь мою соседку по комнате из школы. Ты здесь за что оказалась? С каким диагнозом?
— Ингрид, — окликнула её постовая медсестра, — мы не называем свои диагнозы друг другу. Ты нарушаешь правила.
— Правила созданы, чтобы их нарушать. Оскар Уайльд. Я люблю классическую английскую литературу. Та фраза, которая тебя напугала, её придумал Джон Драйден. Что о ней думаешь?
Несмотря на очевидно «безумный» в классическом понимании внешний вид, Ингрид представляла собой явно образованную и начитанную девушку. Мне было приятно пообщаться с кем-то на равных. Словно я снова в Монткресте на уроке литературы.
Разговор плавно перетёк в другое русло. Оказалось, что шлем на Ингрид надели санитары. Уловками и эвфемизмами, чтобы не разозлить медсестру, Ингрид ухитрилась рассказать о том, что у неё синдром Туретта. И шлем ей нужен, чтобы случайно не удариться головой о стену.
— Были такие преценденты.
— Ты здесь из-за этого?
Было странно, что иностранку специально перевезли в Госпиталь Больных детей в Канаде, чтобы лечить от синдрома Туретта. Тем более, что он не лечится, можно лишь облегчить синдромы.
— Не-е, я здесь из-за того, что собиралась выйти замуж за наследного принца другой Галактики. А потом я залетела, он отказался от престола, сказал, что покупает трейлер на колёсах – он ещё и рок-звезда – и предложил уехать в путешествие. Но что-то пошло не так, как видишь, мы не вместе. Сбежал от меня суженый принц. А сына я гибридом родила, мутантом, то бишь, решила его утопить «на радостях», но когда в озеро окунула, то и загорелось. Разгневала я древних богов, ну а тут ещё батя с братцем подсуетились. Мне срок должны были дать. За причинение тяжких телесных и попытку убийства. Из школы исключили. Но брат и тут подсуетился – кровь пить не стал – он вампир у меня, меня на экспертизу отправили. Признали чокнутой, ну и сюда перевезли, чтобы там я лицом не светила в родном городе. А с Туреттом я с рождения живу, ещё в детстве мамку-папку тиками своими пугала.
Она дёрнула щекой раза три. Выглядело это естественно, как будто она просто недовольна. Но теперь я понимала, что это тик. Часто же они у неё бывают.
Но заботило меня другое. Её рассказ. Он казался настолько фантастическим, нереальным. Словно Ингрид побывала в другой Вселенной.
И в голове у меня строилась схема из двух возможных вариантов. Первый – она реальная сумасшедшая. У неё какой-то страшный диагноз, и всё, о чём она говорит, есть ничто иное как фантазия больного рассудка. Но тогда мой рассказ в глазах окружающих звучит ничуть не лучше. И я тоже сумасшедшая.
Второй вариант – всё это происходило на самом деле. Ингрид действительно должна была выйти замуж за наследного принца и всё по накатанной. Может, она и вправду так рано стало матерью.
— Где сейчас твой ребёнок?
— С дедом со своим живёт в лесу, с моим отцом, то бишь. Он пока маленький, ему всего несколько месяцев. Может, вылечусь и вернусь к нему до того, как он соображать что-то начнёт.
Ингрид заметно погрустнела. Левое плечо печально поникло, правое дёрнулось два раза прежде, чем тоже опуститься.
Я не знала, как реагировать на подобное. Верить ей? Звучит её история как выдуманный мир, в котором она поселилась, в который поверила. Как и я, на самом деле. Как и многие из пребывавших здесь, судя по всему.
— Так, а ты здесь из-за чего?
Я гадала, что же ей ответить. Официально из разговора врачей я поняла, что у меня подозрение на шизофрению. Но я так ни в коем случае не считала. Потому что всё, что со мной произошло за последние месяцы, абсолютно реально и затрагивало других людей. Они могут это подтвердить. Мне бы только как-то доказать существование альянса…
Но ответить было что-то надо. Что меня беспокоит сейчас больше всего?
В голове крутились события прошедших нескольких дней. Я вздрогнула вновь от кровавых картинок. По щекам сами собой покатились слёзы. А потом я вздрогнула, вспоминая собственный ужас, когда тело Каролины исчезло с дороги. Испарилось. Это напугало меня даже больше, чем её быстрая и столь внезапная смерть.