- А тебе разве не нужно на работу. И кем ты вообще работаешь? – я так и не узнала, чем он занимается. Только поняла, что он неприлично богат.
Он снова был расслаблен и наблюдал за моими действиями, сложив руки на груди. Я же стояла к нему пятой точкой, и на ней его взгляд ощущался более пронзительно. Даже в таком состоянии, я хотела, чтоб он сейчас находился позади меня, остервенело вколачиваясь, а не сидел себе на расслабоне.
- Я так-то - хозяин . Так что, имею право там появляться когда захочу и сколько захочу. Ты же не думала, что я обычный клерк, который несётся каждое утро в одно и то же время на работу, боясь гнева начальника за опоздание. А занимаюсь много чем. Основное – охранная фирма, потом рестораны и спортивные комплексы. - я услышала ухмылку самовлюблённого нахала.
Закрыла кран, вытерла влагу с ладоней и уже собиралась повернуться. Как неожиданно сзади меня всё же придавило крепким телом к мойке. А парень читает мысли, или у нас совпадают желания, что вероятнее.
- Ты так сексуально моешь посуду, оттопырив попку, что член стоит колом на это занимательное зрелище. – он толкнулся вперёд бёдрами, упираясь в поясницу достоинством, умеющим доставлять поистине неземное наслаждение.
Я не сдержала стон, мечтая о большем. Не нужны были слова. Мы понимали друг друга прекрасно и невербальными жестами. Рома уже спустил штаны и упирался головкой в мокрые складочки, задрав на мне рубашку, оставлял сладкие поцелуи в изгибе шеи, пробуждая мурашки. Как раздалась слабая трель моего мобильного.
Я почему-то сразу подумала, что это что-то важно. Не знаю с чего вдруг, обычно я могла не отвечать на несколько звонков подряд, слыша как надрывается телефон. Предчувствие чего-то нехорошего засело в груди ничем необоснованно.
Мелодия доносилась из спальни, куда я и понеслась, выпорхнув из объятий недовольного мужчины, бурчащего себе под нос ругательства, и коротко чмокнув в губы со словом «прости».
На экране улыбалась мама, я сразу же ответила на звонок и встала у панорамного окна, рассматривая открывшуюся взору картину.
- Привет, мам. Прости ещё раз, что так рано вчера покинула вечер. – проговорила на выдохе извиняющимся голосом, закусив нижнюю губу.
- Привет, дорогая. Нам с папой нужно серьёзно с тобой поговорить. Как долго ты пробудешь у Громова? – прозвучали серьёзные нотки с едва уловимым осуждением.
ЧТО? Как она узнала? Кровь отхлынула от лица, меня пошатнуло. Я села на пол по-турецки, вцепившись одной рукой в растрёпанные волосы. Другой я сжимала телефон до побеления на пальцах костяшек. И упорно молчала. Я была в шоке! Выбита из колеи. Я не планировала посвящать никого, кроме Маришки, в нашу связь. А тут как обухом по голове. Сразу понятно о чём они хотят со мной поговорить. Их хорошая дочь связалась с мужиком, жене которого вчера фальшиво улыбалась в глаза.
Мерзко от самой себя. О том, что они обо мне думают. Какая я отныне в их глазах непутевая. Стыдно даже. Хотя мне в принципе не бывало раньше стыдно, потому что ничего из ряда вон выходящего никогда не делала.
- Алина, ты же знаешь, что ребята у Миши профессионалы. Глупо было надеяться, что ты не засветишься.
Сглотнув, я всё же выдавила из себя тихое:
- Я сейчас приеду. – голос звучал жалко..
- Машина ждёт у парадной. – и бросила трубку.
ГЛАВА 9.
В салоне BMW X8m на протяжении всей дороги до дома Поляковых стоит гробовая тишина. Водитель, он же и охранник (не помню его имени), сосредоточен на управлении иномарки. Я же отрешенно смотрю в спинку пассажирского сидения передо мной.
Километраж беспощадно сокращается, отчего дурацкое волнение охватывает всё больше. У меня чуть ли не паника. Словно родители узнали, что их несовершеннолетняя дочь потягивает за школой сигаретки. Охх… Оказывается, я боюсь гнева разочарованной матери и огорченного отца. Не так ведь они меня воспитывали. Я всегда вела себя прилично. Но это для них за гранью.
Мне совсем не хочется этого разговора, но я понимаю, что раз их поставили в известность грёбаные охранники (безусловно, они идеально выполняют свою работу. Профессионализм не пропьёшь, бл.), то незачем оттягивать неизбежное и ещё больше себя изводить догадками.
Рома был чуть ли не в бешенстве, когда я застала его курящим прямо на кухне. Он бёдрами подпирал всё ту же мойку, где не суждено было сейчас случиться порочному соитию. Оглядев меня прищуренным от дыма взглядом, убедился, что я полностью одета и продолжения ждать не стоит, и нахмурился ещё больше, чем был прежде.
Нужно было как-то сменить его гнев на милость, и я ничего лучше не придумала…