Первым делом выключаю мобильный. Хренушки ему, а не отследить мою пятую точку. В ближайшем «Связном» приобретаю простенький смартфон и новую «левую» симку за доплату сверху. Пробежав тройку улиц, набираю отчима.
- Спрячь меня от Громова! – выдаю запыхавшимся голосом.
Сгибаюсь, упираясь ладонями в колени, пытаюсь отдышаться за углом какой-то кирпичной трёхэтажки.
- Адрес. – звучит твёрдым командным тоном.
Нахожу глазами табличку, озвучиваю и после короткого «жди» слышу гудки сброшенного вызова.
Оседаю на корточки, телефон в карман, и с силой тру красное от бега лицо ладонями. Ноги гудят от каблов. Так хочется понежиться в ванной. Впрочем я и могла бы этим заниматься в выходной день, не попрись я сюда, наживая себе ещё бОльшую головную боль. Вот и надо оно мне было?
Конечно, плюс – я лицезрела Катю, мать предположительно его ребёнка. До этого я понятия не имела что их связывает. Значит они любовники… были, если судить по его пылкой речи. И любит он другую, неужто меня? Ну-ну, так и поверила. Пусть заливает в уши кому угодно, только не мне. Ах, точно! Мне он, к счастью, и не заливал. Только убить грозился в случае моей измены.
Как же, знакомую ему надо встретить. Зачем врать было, если держит её на расстоянии? И вообще для чего он поселил её в своей квартире? Есть множество гостиниц на любой вкус, заселяйся – не хочу.
Так-с, не кисни, Алин! Завтра у него на руках будут анализы. Михаила Владимировича попрошу узнать результаты, там буду решать, что делать. Если ребёнок его – однозначно, мы больше никогда не увидимся. Если нет – пойду на поводу у сердца или разума, который подсказывает, что надо бежать и даже не думать оглядываться. Дилемма, конечно…
Отчим прислал за мной Костю, который отвёз меня на окраину города. Здесь располагались однотипные серые, унылые пятиэтажки, окружённые деревьями. Обычный спальный райончик. Мы с мамой жили в похожем. В снятой студии с шикарным ремонтом меня уже ждал папочка (я ещё в обиде, но обратиться реально не к кому, напрягать Маришку нет желания). Можно было обойтись и без всей этой помпезности, мне она ни к чему. Сейчас так точно.
Мы сели за длинную стойку в кухне-комнате, Костя приготовил всем кофе (мастер на все руки, ха). Я поведала свой рассказ, не утаивая подробностей.
- Молодец, что позвонила. Ты всегда можешь рассчитывать на любую помощь от меня. Завтра вечером я всё выясню и пришлю курьера. Сам пока не поеду, чтоб не светить тебя. Ты же сидишь здесь и никому, кроме нас не открываешь. Холодильник забит продуктами. Ждём результаты и твоё решение. И пусть лучше это будет его ребёнок, иначе – боюсь, он тебя сломает, девочка. – последние слова он произнёс с грустью.
И я прекрасно понимаю его заботу, переживания. Он-то хорошо знает Романа, это я его узнаю постепенно и всё больше прихожу в ужас. Как бы донести до глупого сердца, которое каждый раз готово выпрыгнуть лишь от одного взгляда на этого властного подавляющего мужчину.
Распрощавшись со всеми, я съела оливье, которое отыскала в холодильнике. Там ещё нашлась куча готовой еды из дорогого ресторана. Хоть готовить не надо, знает, что не люблю. А вот алкоголя я так и не нашла ни в одном шкафу. Ну «благодарности» за заботу. Злая и раздражённая завалилась под одеяло в чём мать родила и наконец погрузилась в спасательную темноту.
Почему у меня не может быть, как у Маринки? Нет, я ни в коем случае не завидую. Никогда в жизни. Этой девочке я желаю только самого лучшего.