Титульная страница
Содержание
Авторское право
Посвящение
Эпиграф
1. Шэй
2. Коул
3. Шэй
4. Коул
5. Шэй
6. Коул
7. Шэй
8. Коул
9. Шэй
10. Коул
11. Шэй
12. Коул
13. Шэй
14. Коул
15. Шэй
16. Коул
17. Шэй
18. Коул
19. Шэй
20. Коул
21. Шэй
22. Коул
23. Шэй
24. Коул
25. Шэй
26. Коул
27. Шэй
28. Коул
29. Шэй
30. Коул
31. Шэй
32. Коул
33. Шэй
34. Коул
35. Шэй
36. Коул
37. Шэй
38. Коул
39. Шэй
40. Шэй
41. Шэй
42. Коул
43. Шэй
44. Коул
45. Шэй
46. Коул
47. Шэй
48. Коул
49. Шэй
50. Коул
51. Шэй
52. Шэй
53. Шэй
54. Коул
55. Шэй
56. Шэй
57. Коул
58. Шэй
59. Коул
60. Шэй
Эпилог
Благодарности
Об авторе
Это художественное произведение. Имена, персонажи, организации, места, события и происшествия либо являются плодом воображения автора, либо используются вымышленно.
Любительский перевод выполнен Elaine (читателем, влюбленным в творчество автора).
Внимание! Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его на просторах интернета. Просьба, после ознакомительного чтения удалить его с вашего устройства.
Всем тем девушкам, которыми я была, и темным дорогам, по которым мы путешествовали в одиночку.
В основном именно потери учат нас ценить вещи.~ Артур Шопенгауэр
Темноволосый мужчина в кабинке великолепен, но одного взгляда достаточно, чтобы понять — от него одни неприятности. Волк в овечьей шкуре. В строгом черном костюме и белой рубашке он выглядит как любой другой бизнесмен, наслаждающийся выпивкой с друзьями после работы.
Вот только он один.
И он не получает удовольствия.
Он выглядит так, как чувствую себя я: несчастным.
— Послушай, Шэй. Ты должна пообещать мне. Больше никакой хандры, хорошо? Это мой день рождения. Самое меньшее, что ты можешь сделать, — это вести себя так, будто тебе хорошо.
Челси проталкивает меня к входу в шикарный бар отеля в Беверли-Хиллз, держа за локоть и наклоняясь ко мне. Джен и Энджел идут впереди нас. Все трое на шпильках, в ярких нарядах и с уложенными волосами. Они выглядят фантастически. Стая фламинго на охоте за одинокими мужчинами.
Я — ворона в группе, вся в черном, и настроение у меня соответствующее.
Я здесь только потому, что мы празднуем день рождения Челси. Если бы это зависело от меня, я бы лежала дома в постели, натянув на голову покрывало.
Мы делаем это ради наших друзей.
— Мне весело, — лгу я с энтузиазмом. — В том танцевальном клубе, который мы только что покинули, было так весело.
Она сжимает мой локоть.
— Может, тебе стоит сказать это в лицо. Эта улыбка трагична. Перестань думать об этом придурке.
Услышав ее прозвище для моего бывшего, я морщусь.
— Пожалуйста, не называй его так.
— Он заслуживает того, чтобы его называли гораздо хуже. Перестань его защищать. И каждый раз, когда ты будешь скучать по нему, просто помни, что в море много рыбы.
— Знаешь, чего еще полно в море? Мусора.
— Послушай, единственный способ забыть мужчину — это завести нового. Это все исправит.
— Мне нужен новый мужчина, также как тараканы.
Она неодобрительно цокает языком.
— Не позволяй одному плохому яблоку отвратить тебя от всех яблонь. В конце концов, ты найдешь своего мистера Совершенство. А пока давай найдем для тебя мистера Богатство, чтобы ты могла выпустить пар.
Мы следуем за Джен и Энджел, пробираясь в лаунж-зону. Снаружи — типичный летний вечер в Лос-Анджелесе, воздух приятный, пальмы колышутся, звезды ярко сияют, но здесь прохладно и тускло.
Во всех барах элитных отелей по всему городу царит такая же интимная атмосфера, освещенная свечами. Это идеальное место как для встречи руководителей студий, так и для пары влюбленных, состоящих в браке с другими людьми, чтобы пропустить по коктейлю перед тем, как отправиться в свой номер.
Отличие этого места — и причина, по которой Челси выбрала именно его, — в том, что оно имеет репутацию места, посещаемого самыми богатыми людьми города.
Если я услышала это от нее однажды, то считай, что слышала тысячу раз: — В богатого человека так же легко влюбиться, как и в бедного.
Возможно, она ищет любви, но я ищу душевного спокойствия. Мой бывший был адом для моего рассудка.