Черт.
Распахнув дверь ногой, я заношу Шэй внутрь, прямо в кабинет Эмилиано. Он уже на ногах и расстилает одеяло на потрепанном кожаном диване у стены.
— Что у нас тут?
— Она под кайфом.
— Док?
— Да. Скажи ему, чтобы поторопился.
Эмилиано достает из кармана мобильный и тычет толстым пальцем в экран, одним касанием набирая запрограммированный номер. Пока я опускаю Шэй на диван, он произносит в трубку несколько тихих слов на испанском. Затем отключает звонок.
— Будет здесь через пятнадцать минут.
Я мгновенно чувствую облегчение. Учитывая, что сегодня пятница, пробки хуже, чем обычно. Дорога отсюда до пляжа длиной в десять миль может занять час.
— Это быстро.
— Повезло. Он направлялся на встречу с «Лейкерс» в Стэйплс-центр.
— Его больше так не называют.
— На хрена мне называть этот центр Crypto-dot-com-центр Это, блядь, тупо. Ведро нужно?
— Да. И сходи за ее подругой.
Он поворачивается, достает из-под стола корзину для мусора и ставит ее на пол рядом с диваном. Затем уходит, закрыв за собой дверь.
— Шэй. Милая, открой глаза. Ты меня слышишь?
Она бормочет что-то о своей голове.
— Я знаю, милая. Я помогу тебе, хорошо? Давай я тебя немного переверну.
Осторожно, стараясь поддерживать шею, переворачиваю ее на бок, пристраивая голову на подушке. Затем подношу ведро и осторожно беру ее за челюсть.
— Тебя нужно вырвать, детка. Ты понимаешь? Мы должны вывести все плохое из твоего организма.
— Плохое, — шепчет она слабым, хриплым голосом.
Меня воодушевляет то, что она реагирует. Как можно нежнее я открываю ей рот и ввожу палец до упора.
Она дергается и отплевывается, морщась от боли.
— Я знаю, детка. Сделай это для меня. Ты можешь это сделать.
Ненавидя себя за то, что причиняю ей боль, но понимая, что это необходимо, я просовываю палец глубже.
На этот раз Шэй задыхается, издает звук, будто умирает, и ее рвет. Я убираю руку и держу корзину на месте, пока ее рвет в нее, она кашляет и отплевывается.
Я сосредотачиваюсь на том, чтобы держать ее, пока ее рвет, пока ничего не остается. Затем она откидывается на диван, стонет.
Снимаю пиджак, вытираю им руку и отбрасываю его в сторону. Взяв ее за запястье, проверяю пульс. Он быстрый и слабый, но стабильный.
Захожу в маленькую ванную, пристроенную к офису, мою руки, смачиваю полотенце и использую его, чтобы вытереть лицо Шэй.
Когда вытираю ее подбородок, ее ресницы вздрагивают. Она открывает глаза и шепчет мое имя.
— Да, милая?
Шэй бормочет что-то про катание на пони. Я понятия не имею, о чем она говорит, поэтому провожу рукой по ее влажному лбу и надеюсь, что доктор не задержится.
Эмилиано возвращается с блондинкой на буксире. Как только она замечает Шэй на диване, то роняет сумочку на пол и бросается к ней, отталкивая меня в сторону и опускаясь на колени.
— Что случилось?
— В ее напиток было что-то подмешано.
Она приподнимает одно веко Шэй и осматривает ее зрачок. Проверяет пульс на шее. Поправляет воротник блузки Шэй, затем целует ее в лоб. Блондинка встает и поворачивается ко мне, в ее глазах вспыхивают тысячи солнц, превращаясь в сверхновые ненависти.
— Если ты так с ней поступил, я запру тебя в твоем доме, подожгу его и буду смотреть, как ты горишь. И это не угроза, ублюдок. Это обещание.
Мы с Эмилиано обмениваемся взглядами. Видно, что он впечатлен не меньше меня.
— Я никогда не причиню ей вреда, Челси.
Если она и удивлена, что я знаю ее имя, то никак этого не показывает. А просто стоит и смотрит на меня, как кровожадная королева викингов, собирающаяся начать войну.
— Эмилиано, проверь запись с камер наблюдения за последний час в баре. Следи за гуэро.
— Конечно. — Он садится за стол и начинает щелкать мышкой на своем компьютере.
Челси все еще смотрит на меня, как на кровавого убийцу. Она не проявляет никаких признаков паники или страха, или любой другой стрессовой реакции, которую обычно демонстрируют люди в подобных ситуациях. Думаю, если бы у нее в руке был меч, я бы уже был обезглавлен.
Я мягко говорю: — Это не я. Я ее босс...
— Я знаю, кто ты, — вклинивается она. — Я помню тебя.
— Я тоже тебя помню. Шэй называла тебя опасным существом.
— Это потому, что она знает, на что я способна. И позволь мне сказать тебе, босс, если я, ты и вон тот большой папочка ввяжемся в драку, я буду единственной, кто выйдет из этого кабинета живой.
Эмилиано, усмехаясь, говорит: — Мне начинает нравиться эта девушка.
Мне тоже.
Я поднимаю руки в знак капитуляции.
— Я услышал тебя. Хорошо? Все в порядке.
После момента недоверчивого прищура Челси решает, что оставит меня в живых еще на мгновение.