— Расскажите мне, что произошло. Шэй вышла из-за стола, чтобы сходить в туалет. Через десять минут большой папочка приходит за мной и приводит сюда. Она без сознания лежит на диване, а ты нависаешь над ней, как какой-то псих, который хочет сшить костюм из ее кожи.
Эмилиано снова усмехается.
Не обращая на него внимания, я рассказываю ей обо всем, что произошло с момента моего появления в ресторане. Когда заканчиваю, она складывает руки на груди и медленно, расчетливо оглядывает меня.
— Ты наблюдал за нами по камерам наблюдения.
То, как она это произносит, звучит очень плохо. Эмилиано тоже так считает, потому что бросает на меня взгляд через плечо.
— Да.
— Значит, ты приехал за ней с работы.
Господи, какая она умница. Я должен нанять ее.
— Да.
— Почему?
— Потому что я видел, как она садилась в машину на парковке. Потому что хотел узнать, куда она едет. Потому что я не смог удержаться.
Челси подходит ближе и спрашивает: — А что еще?
— Потому что я не перестаю думать о ней с тех пор, как мы познакомились.
— Шэй тебе нравится?
— Она мне более чем нравится.
Блондинка изучает мое лицо с сосредоточенностью ястреба на дереве, ищущего мыШэй в кустах. Я позволяю ей это делать. Мне нечего скрывать.
По крайней мере, если речь идет о Шэй.
Во время нашего противостояния Эмилиано говорит: — Понял. Это pinche puto10.
Мы с Челси поворачиваемся, чтобы увидеть на экране замедленное изображение Дилана, достающего из кармана брюк крошечный пузырек. Он прячет его в ладони. Когда бармен ставит перед ним два напитка, Дилан проводит рукой по одному из них, быстро дает чаевые, затем забирает оба напитка и отворачивается.
— Гуэро уже делал это раньше. Он хорош в этом.
Глядя на экран блестящими глазами, Челси тихо говорит: — Это был не GHB11 и не рогипнол. Он подействовал слишком быстро. Я думаю, это был кетамин.
Я согласен, но мне интересно, откуда она знает.
— Ты работаешь в правоохранительных органах?
— Я медсестра скорой помощи.
Это объясняет закаленные в боях нервы.
— Сюда едет врач, чтобы осмотреть ее.
— К вам едет врач? Нет, ей нужно в больницу.
— Если она попадет в больницу, ее проверят на наркотики.
— Именно так.
— Будет составлен полицейский отчет.
— Это именно то, чего мы хотим!
— Нет, это не так. Позволь мне объяснить, почему.
Поджав губы и раздув ноздри, Челси пристально смотрит на меня. Она бросает взгляд на Шэй, спокойно лежащею на диване, затем снова настороженно смотрит на меня.
— Я слушаю.
— При приеме на работу Дилан прошел тщательную проверку. Через этот процесс проходят все. Если отдел кадров обнаружит в вашей биографии хоть намек на неподобающее поведение, вы не получите работу. Я говорю о судимостях, а также об арестах, которые не привели к осуждению. Обвинения, которые были выдвинуты, но сняты. Судебные иски. Мировые соглашения. Залоги. Кредиты. Рекомендации. Образование. Профили в социальных сетях. Все.
— К чему ты клонишь?
— Дилан чист как стеклышко.
— Он подонок! Ты же видел эту запись! Мы отдадим его в полицию, и его посадят в тюрьму!
— Может быть. А может, и нет. У него нет судимостей. Никакого криминального прошлого. Он — обходительный мужчина европеоидной расы с располагающей внешностью. Судебная система исторически снисходительна к таким людям, как он. И он может позволить себе нанять очень хорошего адвоката. В лучшем случае его приговорят к нескольким годам, но, скорее всего, он не проведет в тюрьме ни дня.
Челси молча обдумывает это в течение минуты.
— Общественные работы, а не осуждение.
— Да. А это значит, что он может сделать это снова.
Она отворачивается, упирает руки в бедра и молча смотрит на Шэй, сидящую на диване. Затем снова поворачивается ко мне.
— Полагаю, есть альтернатива.
— Да.
— Что именно?
— Я позабочусь о нем.
Челси насмехается.
— Что, ты переведешь его в почтовое отделение?
— Нет. Я не об этом.
— Тогда что ты имеешь в виду?
Я пристально смотрю на нее, но молчу.
Она поднимает брови и смотрит на Эмилиано.
— Он серьезно?
— Как сердечный приступ, mami.
Челси оценивает меня, оглядывая с ног до головы. Затем она снова складывает руки на груди и качает головой.
— Ты позаботишься о нем.
— Ты слышала, что я сказал.
— Как я об этом узнаю? Это будет в новостях? Местный бизнесмен похоронил отморозка в пустыне?
— Этого не будет в новостях. И это не будет в пустыне.
Через мгновение она смеется.
— Ты шутишь.