«Тебе больше никогда не придется ни о чем беспокоиться».
Что это может означать? Это может быть что угодно — от принудительной лоботомии до выплаты всех моих кредитных карт и автокредита.
В кабинках по-прежнему никого нет. Часы на стене показывают шесть тридцать, так что у меня еще полно времени, прежде чем кто-нибудь появится. Пошатываясь, я иду в дамскую комнату, чтобы поправить прическу и макияж. Затем возвращаюсь в свой кабинет и сажусь за стол.
Сейчас шесть тридцать семь, и я не представляю, как мне прожить этот день.
Решив выпить чашку кофе, отправляюсь в комнату отдыха. К моему удивлению, Симона стоит за стойкой и готовит чашку чая. Одетая в великолепный изумрудно-зеленый костюм, который подчеркивает ее кремовый цвет лица, она поднимает глаза и улыбается.
— Доброе утро, Шэй.
— Доброе утро. Вы пришли рано.
— По понедельникам я люблю начинать пораньше. Как прошли выходные?
Я замираю, затем натягиваю улыбку.
— Отлично. А ваши?
Она пожимает плечами, макая чайный пакетик в свою кружку.
— Расслаблялась. Я читала, смотрела Netflix. Возилась в саду. Кстати, Дилан неожиданно уволился в выходные, так что вам, возможно, придется взять на себя часть его работы, пока мы не найдем ему замену. Я постараюсь сделать это как можно быстрее. Я знаю, что у вас и так полно дел.
У меня перехватывает дыхание. Сердце сбивается с ритма, а затем начинает колотиться. Я нервно сглатываю.
— Дилан уволился?
— Ммм. Оставил мне голосовое сообщение. Не очень профессионально, но ничего удивительного. У него давно были какие-то проблемы.
Мои мысли бешено несутся. Не знаю, как я должна вести себя спокойно и собранно, когда все внутри меня мечется в кричащей суматохе, но мне удается вымолвить хоть слово.
— Проблемы?
Она вынимает чайный пакетик, выжимает его ложкой, кладет на маленький керамический держатель в форме четырехлистного клевера на столешнице, затем берет кружку и смотрит на меня.
— Межличностные проблемы с персоналом. Его не любили. Я уверена, что его не хватятся.
Ее голос ровный, но взгляд пристальный. Симона потягивает чай, глядя на меня поверх ободка, а я изо всех сил стараюсь сделать свое лицо безэмоциональной маской.
Она знает.
Мало того, она без запинки рассказала выдуманную историю о том, что он уволился по телефону, что впечатляет по нескольким причинам, но в основном потому, что Симона может заявить, что случайно удалила сообщение, если кто-то из правоохранительных органов попросит его прослушать.
Я стараюсь дышать ровно. Смотреть ей в глаза — одно из самых сложных дел, которые я когда-либо делала.
— Понимаю, — тихо говорю я. — Что ж. Я... я буду рада помочь, чем смогу.
Симона опускает кружку и улыбается.
— Спасибо.
Затем она идет к двери, ненадолго останавливаясь, чтобы коснуться моего плеча, когда проходит мимо.
Такое же короткое прикосновение Коул подарил Челси в субботу утром в моей квартире.
Признание совместного сговора.
Не могу понять, становится ли от этого лучше или хуже.
В копировальной комнате после обеда я подслушала разговор двух женщин, младших бухгалтеров, о Дилане.
— Слава Богу, он ушел. Он меня пугал.
— Я знаю, правда? Меня тоже. Он постоянно приглашал меня выпить, даже после того, как я сказала ему, что у меня есть парень. У него хватило наглости сказать, что моему парню не обязательно об этом знать.
— Мишель сказала, что однажды ночью он загнал ее в угол на парковке. Она очень испугалась.
— Что случилось?
— Она работала допоздна. Вышла и обнаружила, что он ждет ее у машины. Вокруг никого не было, только он один. Дилан припарковался позади нее, перегородив ей дорогу. Открыл пассажирскую дверь, как будто собирался затолкнуть ее внутрь.
— Нет!
— Да. Наверное, один из охранников вышел из лифта, чтобы сделать обход, и это напугало Дилана. Он сел в машину и уехал, не сказав ни слова. Мишель чувствовала себя глупо, потому что ничего не произошло, поэтому она никому ничего не сказала, но, когда сегодня утром она узнала от Кейли, что он пытался сделать то же самое с ней, они обе взбесились. Теперь все говорят о том, какой он был извращенец.
Я не поднимаю головы и смотрю на копировальный аппарат, пока девушки вместе выходят из комнаты. Когда беру стопку бумаг с лотка, мои руки дрожат.
Когда вечером еду домой, у меня звонит мобильный. Номер мне незнаком.
— Алло?
— Привет, детка.
Это Коул. Я так потрясена, что чуть не съехала с дороги.