«КОНСТИТУЦИЯ ГОРЦА»
В апреле 1997 года в Махачкале проходил Конгресс соотечественников, на который съехались представители дагестанских диаспор из многих стран мира. Это были учёные, писатели, художники, бизнесмены, предки которых оказались вдали от родины в разные времена и по разным причинам. Расул Гамзатов бывал у многих из них в гостях, там выходили его книги, и он считался за рубежом главным дагестанцем. Потому и услышать его хотели все.
Для Гамзатова это было особенно важное событие, он видел в нём путь к единению всех дагестанцев мира. Прежде это было невозможно по политическим и многим другим причинам. Но ситуация менялась, студенты из зарубежных диаспор учились в дагестанских вузах, начались культурные обмены, бизнесмены налаживали сотрудничество, а родственники, после более чем столетней разлуки, раскрывали объятия друг другу.
Расул Гамзатов выступил с большой речью, которая вошла в историю под названием «Конституция горца».
«Нелёгкой судьбой разбросанные по разным странам, краям, городам собрались мы сюда на первый конгресс соотечественников, — говорил поэт. — Мы говорим на разных языках, у каждого своё восприятие и понятие тех или других проблем. Возможно, будут борение мыслей и столкновение чувств, непримиримость суждений и несогласие друг с другом. Но на каком бы языке мы ни говорили, какие бы песни мы ни пели, как бы наши суждения ни расходились в частностях, нас объединяет одно — любовь к Дагестану. В этом у нас разногласий нет. И это главное. Это нас объединяет, это даёт нам силы, уверенность и мудрость».
Расул Гамзатов говорил о наболевшем, о жизненно важной необходимости чувства единства дагестанцев, о том, что ещё недавно было под запретом. Сказал он и об одном из самых знаменитых дагестанских эмигрантов — о художнике с мировым именем Халилбеке Мусаеве (Мусаясуле). Чтобы остаться художником, ему пришлось покинуть родину, в которой правили большевики. В судьбе аварского живописца переплелись революции и войны, эмиграция и ностальгия, успех и трагические утраты. Странствия по миру, шумные выставки, головокружительные романы, женитьба на баронессе Мелани фон Нагель, сопротивление нацистской тирании и помощь советским военнопленным, мучительные поиски своего места в этом противоречивом мире... Всё это наполняло жизнь Халилбека драматическими перипетиями. Отлучённый от родины, где его назвали «невозвращенцем» и лишили советского гражданства, Халилбек всю жизнь тосковал по родному Дагестану и воспевал его в своих картинах. Самобытная национальная культура в слиянии с традициями европейского искусства сделали Хал ил бека художником, который вошёл в мировое искусство, по выражению искусствоведа Марины Мацкевич, «не снимая бурки». Он умер в 1949 году в США. После смерти мужа Мелани ушла в монастырь. Она сохранила творческое наследие художника и передала его потомкам.
Расул Гамзатов назвал его гениальным художником, «Шамилем искусства». Он с горечью говорил о преданном сыне Дагестана: «И в Германии, и во Франции, и в Италии, и в Иране, и в Турции, и в Америке его картины на дагестанские сюжеты вызывают всеобщее признание и восхищение. Но у нас десятилетиями его картинам, его таланту, его подвигу, его любви к родине и даже его имени была закрыта дорога. А он, подлинный сын наших гор, перед кончиной всё своё бесценное творческое наследие завещал родному Дагестану. И эти картины вернулись к нам. Когда же, если не сейчас, кому, как не нам, где же, как не в нашей столице эти шедевры сделать достоянием наших народов, создать дом-музей великого сына Дагестана. Однако уже два года эти картины лежат в запасниках».
Говорил Гамзатов и о Кавказской войне, ведь многие из тех, кто его слушал, были потомками людей, оказавшихся в далёких краях в результате той исторической драмы. Говорил он и о революции, о Гражданской войне, тоже немало повлиявших на раздробление и без того небольшого дагестанского народа. Говорил о незаконно репрессированных в годы Второй мировой войны: «Целые народы Чечни, Ингушетии, Калмыкии, Балкарии, Карачая и другие были лишены родины, возможности жить на родной земле, дышать воздухом прекрасного Кавказа».
Откровением для многих стали слова Расула Гамзатова о России, о той, которой, скорее всего, не знали его зарубежные соотечественники: «Русская нация, Россия сама много страдала от своих царей, властителей, от всевозможных режимов и насилия. Но русская учительница, которая учила в далёких аулах наших детей, и русские врачи, которые в трудных условиях лечили наше население, и русские учёные, которые создавали институты для нас, ничего общего не имеют с теми, кто возглавлял репрессии в отношении нашей интеллигенции».