Виктория попыталась оттолкнуть его руку, но он только улыбнулся и обхватив девушку за талию, прижал к себе.
– Нет! прошу тебя не надо! – закричала Виктория.
– Даже если это путь к твоему спасению? – промурчал Ратмир ей на ухо.
– Лучше убей меня! – выкрикнула девушка.
Эти слова хлестнули его, словно пощечина, и привели Подольского в бешенство. Он оттолкнул ее от себя так, что она, чуть было не упала, но все же, в последний момент смогла сохранить равновесие.
–Так ты считаешь, что смерть лучше? – с недоверием спросил Ратмир, снова приближаясь к ней.
– Не знаю! – закричала Виктория, – я ни когда не умирала!
Ратмир подходил все ближе, в то время как она старалась закрыть свою обнаженную грудь руками. Пытаться стянуть разорванную ткань, было бессмысленно, она просто расползалась под пальцами Виктории.
–Что значит, «я ни когда не умирала»? – переспросил он с явным интересом.
–Только то, что я ни когда не умирала, – ответила девушка, ее голос звучал немного странно, в нем слышалась плохо скрываемая паника.
– Ладно, это я выясню позже, – пообещал он, и его уверенный тон не предвещал Виктории ни чего хорошего.
Ратмир схватил ее за руки и, стараясь не причинять боли, завел их ей за спину. Взгляд его синих, затуманенных желанием глаз, блуждал от лица Виктории к ее обнаженной груди. В этот момент, Ратмир хотел ее почти до безумия. Он был готов на все, лишь бы овладеть ей. Легко удерживая ее руки одной рукой, вторую запустил ей в волосы на затылке, удерживая ее голову в нужном положении, он впился поцелуем в ее губы. Девушка пыталась сопротивляться, но что она могла сделать с тем, кто намного сильнее ее?
Виктория боялась его, очень боялась, но, не смотря на это, его поцелуй не был ей неприятен, скорее наоборот. Девушка почти перестала сопротивляться ему и возможно, если бы у нее не было Виктора или Ратмир не пытался до этого изнасиловать ее, Вика, может и не была бы против его поцелуев, но сейчас Виктория прекрасно понимала, что должна остановить его.
Ратмир оторвался от губ Виктории и коснулся губами ее шеи, его рука, которая до этого удерживала ее голову, медленно скользнула к ее плечу, а затем и к груди. Собрав последние остатки самообладания, девушка прошептала: – нет, пожалуйста, остановись.
Ратмир не обратил внимания на просьбу Виктории и продолжил ласкать ее. Теперь он точно знал, что непротивен ей. И более того, Ратмир был уверен, что Виктория хочет этого не меньше чем он сам. Зная это, останавливаться Ратмитр не собирался.
– Нет, – пожалуйста, не надо, – уже громче попросила Виктория, – прошу тебя, не делай этого, не надо, – молила девушка и сейчас в ее голосе были слышны слезы и страх.
– Чего ты боишься? – спросил Ратмир, – я не причиню тебе боли, – шопотом он на ухо Виктории пообещал он.
– Ратмир, пожалуйста, не надо, – прошептала она всхлипывая.
Подольский посмотрел в лицо девушки. По ее щекам текли слезы. Он отпустил руки Виктории, которые до этого момента продолжал удерживать у нее за спиной. Ратмир аккуратно, ладонями сжал ее лицо, чуть приподнимая его. Он нежно начал целовать ее щеки стирая поцелуями слезы. Это почти успокоило девушку, но ее губы продолжали шептать:
– Не надо.
Виктория осторожно положила свои руки на руки Ратмира сжимающие ее лицо. И глядя в его синие, горящие желанием глаза продолжала твердить как заклинание:
– Пожалуйста, остановись, не поступай так со мной, – умоляла она.
Ратмир нехотя отпустил ее. Теперь им снова владела злость.
–Хорошо! – сказал он с раздражением, – пока я не трону тебя, будем считать, что с меня хватит и того, что я больше не увижу это чертово платье, которое, кстати говоря, если бы ты сама согласилась снять, осталось бы целым, да и тебе не пришлось бы меня сейчас умолять остановиться.
Виктория затравлено оглядывалась по сторонам и молчала, девушка была напугана не столько действиями Ратмира, сколько собственной реакцией. Тело, помимо ее воли предавало ее.
– Будем считать, что это было наказанием за упрямство, – зло сказал он растерянной, а теперь еще и обиженной девушке, – да и если не хочешь продолжения, советую тебе одеться, – продолжил он пренебрежительно.
Ратмир убрал свои руки от лица Виктории, стряхивая ее руки со своих. Сейчас Вика чувствовала себя еще и униженной. Резко отвернувшись, Подольский направился к выходу из комнаты, но у самой двери он, все же, ненадолго задержался.