Праздник закончился. Занимался новый день. Небо за ночь очистилось, покрывшись на востоке румянцем, словно оттуда приближался трехголовый Змей Горыныч, изрыгая пламя из всех своих пастей. Утро выдалось морозное, свежее, такое, как любил Свенхильд. Раздевшись догола, он облился во дворе ледяной водой, потом долго отпивался рассолами и квасом, пока отекшие глаза не превратились в щелочки. Но похмелье отступило, в голове прояснилось, сердце перестало отзываться томлением на каждое неосторожное движение.
Пришло время подумать. Вспоминать вчерашнее честолюбивому Свенхильду не хотелось, однако он умел признавать поражения. Битва была проиграна. Затеянное им вече не погубило Ольгу, а обеспечило ей всенародную поддержку. Только последний болван отважился бы сейчас отстранять ее от власти. Свенхильд был умен. Он понимал, что противостояние с княгиней не сулит ему ничего, кроме опалы и утраты положения. Лишившись пропитания, крова и платы, дружина скоро взбунтуется и найдет себе нового предводителя. А голову прежнего вожака повозят забавы ради на копье, пока не выбросят где-нибудь псам на съедение.
Смерти Свенхильд не боялся, однако и умирать по дурости не собирался. Тщательнейшим образом одевшись, он гладко причесался, сел на коня и направился к княжескому терему. Игорь возвел его внутри детинца, но вместе с тем особняком, на взгорке, чтобы в случае необходимости пересидеть бунт или смуту. Предусмотрительный был князь – на рожон не лез, врагов заводить остерегался. И вот тебе на – пропал, на дополнительную дань позарившись. По правде говоря, именно на это Свенхильд и рассчитывал, когда уводил дружину, однако доказать злой умысел невозможно, а значит, и опасаться нечего.
Гораздо хуже обстояло дело со вчерашним вече. Беседуя с Ольгой, Свенхильд позволил себе недвусмысленные угрозы, которые вряд ли когда-нибудь забудутся. Как же теперь быть? Отрицать все, прикидываясь невинной овечкой, или повиниться, признав свою ошибку? Зная характер княгини, воевода решил, что лучше склониться перед ней. Повинную голову, как известно, меч не сечет. Лишь бы Ольга поверила, лишь бы не надумала обезопасить себя на будущее. Потерпев поражение, Свенхильд больше не собирался испытывать судьбу, однако как убедить в этом княгиню?
Терзаемый сомнениями, он въехал в теремной двор, оставил там трех верных дружинников, положил меч и двинулся дальше пешком, одинокий и безоружный.
По пути встретил многих бояр, тоже явившихся засвидетельствовать свою верность и преданность. Судя по тому, что толклись они без дела, княгиня, занятая более важными вопросами, их не приняла. А вдруг и Свенхильду даст от ворот поворот? Это было бы плохим, но ясным знаком. Во всяком случае, исчезла бы всякая неопределенность.
Не позволяя себе сутулиться или хоть сколько-нибудь втягивать голову в плечи, поднялся воевода к двери, ведущей в княжеские покои. Гридней здесь стояло на страже еще больше, чем внизу, возле красного крыльца. Все они, как один, уставились на Свенхильда.
Сейчас все выяснится.
Не сбавляя шага, он направился прямиком к двери. Преградят ему путь скрещенными копьями или отворят?
Отворили…
Незаметно выдохнув, Свенхильд с облегчением переступил порог.
Минувшим летом здесь по распоряжению Игоря начали выкладывать пол мрамором, но плит не хватило, и кое-где под ногами хрустел толченый камень. Два гридня распахнули перед воеводой очередные двери. Через несколько шагов он оказался в небольшой зале, примыкающей к престольной палате. Обычно здесь собиралось немало просителей, но сегодня на лавке сидел только один человек.
– Ясмуд? – Свенхильд неторопливо приблизился и нехотя протянул руку в перчатке. – Здравствуй. Приема ждешь?
Ясмуд не встал, руку воеводы не заметил. Ответил ровным тоном:
– Святослав к матушке напросился. Я его привел.
Свенхильд невозмутимо опустился на широкую лавку, отполированную многими сиятельными задами.
– Я слыхал, ты дядька теперь при нем?
– Правильно слыхал, – подтвердил Ясмуд все так же ровно и по-прежнему не поворачивая головы.
– Ты теперь врагом меня считаешь? – спросил Свенхильд.
– А ты мне сам скажи, – предложил Ясмуд. – Кто ты, воевода? Какой новый камень за пазухой приготовил? Как доверять тебе теперь?