Княгиня его перебила:
– В окрестных селениях ваши молодцы прогулялись, там теперь шаром покати. Что сразу не отобрали, то в земле схоронено. А избы на дрова разбирать не позволю, там бабы и дети малые.
– Снарядим отряды лосей бить и лес валить, – не сдавался Бердан.
– Это сколько же человек понадобится? Да и зверь разбежится, попрячется. Нет, не годится такая затея.
– Тогда, может быть, ты, княгиня, подскажешь? – вкрадчиво заговорил Ярополк. – Вразуми нас, глупых, как крепостной град взять и войско не утратить. – Он шутовски поклонился. – У тебя, чай, опыта поболе нашего. Ты, небось, городов немало взяла, только нам сие не ведомо.
На протяжении этой язвительной речи Ольга пристально смотрела на зарвавшегося воеводу. Под конец он слегка побледнел, сообразив, что перегнул палку, но брать слова назад было поздно.
– Насмешил, – сказала она, когда Ярополк закончил. – Может, назначить тебя своим скоморохом?
Он вздрогнул, на его скулах расцвели неровные красные пятна.
– Как смеешь ты, княгиня…
– Нет! – вскричала Ольга голосом резким и страшным. – Это ты как смеешь, червь, голову в моем присутствии поднимать? Забыл, как после вече в ногах у меня валялся? А вот заберу сейчас назад свое прощение. Никто не смеет над владычицей киевской насмехаться!
Теперь уже все лицо Ярополка было бурачного цвета, и только нос побелел, как отмороженный. Он шевелил губами, издавая невнятные звуки, словно подавился костью, мешающей ему говорить.
– Погорячился наш собрат, – вступился за него Бердан. – Не гневайся, княгиня. От имени всех прошу.
– Пусть сам за себя просит, – тут же отрекся от провинившегося Свенхильд и принялся деловито скручивать свиток.
Он был не только самым опытным воеводою, но и обладал навыками, позволяющими неизменно держаться возле престола. Сейчас, пока Ольга одерживала одну победу за другой, ее сила и власть возрастали с каждым днем. Свенхильд не собирался с ней тягаться и ясно давал это понять.
Бердан сообразил, что может навлечь гнев и на свою голову тоже, и осторожно отступил назад, оставляя Ярополка одного с глазу на глаз с Ольгой. Мстислав вообще прикрыл глаза, будто задремал и ничего не ведал о происходящем.
Некоторое время в шатре стояла тишина, только Свенхильд все шуршал свитком да факелы трещали на подставках. Ярополк, страдая, выдавил из себя:
– Виноват, княгиня. Лишнее себе позволил. Как повелишь, так и сделаю. Прости наглеца. Лучше бы я язык себе откусил, чем болтать глупости.
Выдержав значительную паузу, Ольга спросила:
– Как думаете, мужи, если птиц из клеток выпустить, куда они полетят?
– Птицы? – переспросил Бердан, сделавшись похожим на юродивого.
– Какие птицы? – не удержался от вопроса Ярополк, еще не успевший приобрести обычный цвет лица.
– Голуби, – сказала Ольга, кусая губу. – Воробьи. Вернутся они домой, если их отпустить?
– Должны, – ответил Свенхильд, впившись в княгиню испытующим взглядом. – Что ты задумала?
Вместо того чтобы ответить, Ольга указала пальцем на Ярополка.
– Завтра с утра поедешь в Коростень на переговоры. Спросишь древлян: «До чего вы хотите досидеться? Все города ваши сдались, согласились платить дань и спокойно возделывают нивы. А вы что, хотите голодной смертью умереть?»
– Они скажут, что и рады бы платить, да боятся твоей расправы за Игоря, – предположил Бердан.
– Тогда ответишь так, – продолжала Ольга, обращаясь к притихшему Ярополку. – Княгиня, мол, уже отомстила за мужа три раза, и ей довольно. В четвертый раз мстить не станет, а возьмет дань и, помирившись, вернется к себе.
– Древляне спросят, какова будет дань, – напомнил Ярополк.
– Называй, что хочешь, но не много. Княгиня, мол, разорять Коростень не собирается. Мехов и медов ей не надобно.
– Что же надобно?
– Пусть дадут от каждого двора по шесть птиц, – решила Ольга. – По три голубя и три воробья. Не стану на древлян тяжкую дань возлагать, с них уже хватит.
– Удивятся они, – тихо произнес Свенхильд, – а удивившись, задумаются, все ли тут чисто.
– Чтобы не задумывались, нужно сказать, что я птиц собираюсь в жертву принести. Жрецы меня надоумили. Головой маюсь. Птичья кровь якобы головную болезнь снимает.
– И что потом? – спросили Мстислав и Ярополк одновременно.
– А потом все просто, – усмехнулась Ольга. – Древляне обрадуются, что легко отделались. Пришлют птиц с поклонами, отойдут и опять за воротами затворятся.