Она хихикнула и, спохватившись, выпучила глаза: а вдруг ляпнула лишнее?
Не глядя на стряпуху, Ольга молча кусала губы. Подтверждались ее худшие предположения. Белобрысая сучка окрутила Святослава, привязала к себе намертво. Иначе сын давно охладел бы к ее прелестям. Вот отчего он отказывается искать себе достойную невесту, да и просто забавляться с другими девками. Это нужно срочно менять. Гнать Малку поганой метлой! Но проделать так, чтобы окончательно не рассориться со Святославом.
– Почему не забрюхатела по сию пору? – спросила Ольга.
– Так мужика нету, – пожаловалась Василиса. – Уже который год одна. С той поры, как Ясмуд убег, так больше ни с кем и не сошлась.
Кошка замерла и выпустила когти, почувствовав, как рука, лежащая на ее загривке, сжимается все сильнее и сильнее.
– Он тебя…
Ольга не договорила, но Василиса прекрасно поняла, о чем у нее хотели спросить.
– Было дело, – призналась она. – Жить вместе – не жили, а спать – иногда спали. Помню, один раз я к нему на сеновал забралась, так он…
Издав негодующий крик, кошка полетела на пол, где принялась облизываться, глядя на обидчицу круглыми зелеными глазами.
– Еще не хватало мне про ваши услады слушать, – процедила Ольга, брезгливо выпячивая губу. – Я про Малку спросила. Почему она от сына моего не понесла, раз у них все так замечательно?
– А кто сказал, что нет? – Василиса загадочно улыбнулась.
– Выходит, да?
Ответом был многозначительный кивок.
– Выкладывай, – велела Ольга, играя ноздрями.
– У Малки крови не пошли в прошлом месяце, – понизила голос Василиса, как будто кто-то их мог подслушать. – Понимаешь, княгиня, к чему я веду?
– Да уж не маленькая, чай. К знахарке она ходила? Травы пьет?
– Не-а. Мы так разумеем, рожать она собралась.
– Рожа-ать, – повторила Ольга задумчиво. – Вот что, Васька. Кликни эту паршивицу. Пущай срочно ко мне явится. О нашем разговоре – ни-ни.
– Могила. – Стряпуха зажала рот ладонью.
– Беги, беги.
Нетерпеливо отмахнувшись, Ольга поднялась с кресла и стала расхаживать по светлице. В дверь постучали. То была Малуша, слегка запыхавшаяся и немного испуганная. Пряди выбившихся волос свисали по обе стороны ее маленького личика, мало изменившегося с детства, если не считать морщинок возле глаз и губ. Коса, переброшенная через плечо, была не толще кошачьего хвоста.
– Сядь, – жестко сказала ей Ольга. – А то ножонки еще подломятся.
Девушка безмолвно опустилась на лавку у дальней стены и отпихнула ногой приблизившуюся кошку.
– Что, думаешь, захомутала сына моего? Рожать собралась? В княгини метишь?
При каждом вопросе головка Малуши дергалась, как от пощечин. Она что-то пробормотала, выламывая пальцы.
Ольга повысила голос:
– Чего ты там шепчешь? Не слышу!
– Любовь у нас.
У Малуши получилось ответить только шепотом. Она вдруг поняла, что никогда еще не была так близка к погибели. Кто спасет ее, если княгине вздумается расправиться с ней прямо сейчас, в отсутствие Святослава? Сейчас прикажет запереть в колодки и отдаст в рабство. Или вообще отправит в обоз к дружинникам. А там здоровье и молодость надолго не сохранишь. Раздолбают так, что всю оставшуюся жизнь будешь утицей переваливаться.
– Любовь? – спросила Ольга, и что-то изменилось не только в ее голосе, но и в ее взгляде.
Малуша не поняла, что именно. Просто ей показалось, что суровая княгиня как-то смягчилась, как будто ее душа внезапно осталась без брони.
– Любовь, – истово повторила она. – Прости, матушка! Прости негодную!
– Какая я тебе матушка! – воскликнула Ольга.
Не слушая ее, Малуша грохнулась на колени, держа перед собой молитвенно сведенные руки.
– Прости, княгиня, прости! Ведь сердцу не прикажешь! Приглянулись мы друг другу еще в детстве, а потом так и пошло.
– Замолчи! – поморщилась Ольга. – Думать мешаешь.
Малуша послушно захлопнула рот. Ее ослабшие руки безвольно повисли вдоль туловища. Она по-прежнему стояла на коленях и глядела на женщину, от которой всецело зависела ее судьба. Ольга отвернулась, чтобы не видеть этой жалкой коленопреклоненной фигуры.
– Вот что, – заговорила она, хмурясь. – Слушай внимательно и запоминай, потому что повторять я не стану. Сейчас ты соберешь вещи и поедешь в Будятичи…
– Это где? – вырвалось у Малуши. – Ой! – Она схватилась обеими руками за рот, чтобы не проронить больше ни одного неосторожного слова.
– Тебя туда свезут, – произнесла Ольга ровным тоном. – Искать не придется. Там выносишь дитя и родишь, я повитух пришлю.