Виктор на ходу запрыгнул в телегу. Парнишка удивленно посмотрел на него и немного отодвинулся.
Вскоре выехали за деревушку. Лошадка неторопливо тащила повозку по накатанной дорожке. Виктор заметил, что дорога вела вдоль реки. Кругом, куда ни кинь взор – раздольная степь и небольшие зеленые перелески.
– Так это у тебя Волош вчера бабу забрал? – усмехнулся Голомята.
Виктор вздохнул:
– Я еще найду его…
– В Посаде проси помощи у воеводы. Любомир – мужик справедливый. Волош совсем обнаглел, недавно даже купцов из Тихомирского ограбил…
– А у вас что за дело в Посаде?
– Среднего сына, Лексея везу. Хочу в ратники отдать.
– В солдаты?
– В ратники, дурья башка…. Ты сам каким ремеслам обучен?
Виктор задумался. Похоже, говорить что он был градоначальником здесь бесполезно, еще больше засмеют. Похоже для начала тоже не мешает обучится боевому искусству.
– Я бы тоже в ратники пошел…– вздохнул Виктор.
– Не возьмут. Старый ты уже. Сколько годков?
– Тридцать семь.
– Точно не возьмут,– Голомята задумался.– Я одно не пойму, по виду ты вроде не холоп. Одет прилично, ручки беленькие. Вроде княжеский, вольный человек. Да только бестолковый какой-то… ни рыба, ни мясо.
– Голомята, какой нынче год?
– Года грамотеи пусть считают. Мы люди простые. Знаю одно, Русь уже второе десятилетие, как под татарина легла. Обложили нас данью басурмане. Хан всю Азию на Русь поднял, почти до Новгорода дошли. Говорят, даже великие князья ездят к хану за ярлыком на княжество… вот до чего дошло…
– Значит тринадцатый век…– вздохнул Виктор, вспоминая школьную историю.
– Ну вот… вспомни говно, вот и оно…– кивнул Голомята .
Навстречу ехали около десяти воинов в черном.
– Татарский дозор,– Голомята остановил повозку.– Быстро на землю!
Виктор ничего не понял, но тоже соскочил с телеги вслед за Голомятой и его сыном. Когда всадники в черных кожаных доспехах и шлемах приблизились, Голомята с сыном упали на колени и склонили головы.
– Падай, дурак! – пробубнил Голомята.
Виктор стоял и удивленно смотрел на происходящее. Раскосый круглолицый всадник на белом скакуне грозно взглянул и что-то произнес крупному всаднику. Тот спешился и подошел к Виктору:
– Ты почему не кланяешься, русская собака? Перед тобой Хомиртэй, темник великого Батый-хана,– он показал на всадника на белом скакуне.
Сзади подъехал еще один всадник и наотмашь ударил Виктора плетью, которая больно обожгла щеку и спину.
– Вы что творите…– Виктор схватился за пылающую щеку.
– На колени! – крикнул спешившийся воин и достал из ножен небольшой острый меч.
У Виктора кровь хлынула к лицу.
– На колени! – зашипел воин.
– Да никогда в жизни…– пробормотал Виктор.– Чтобы русский человек да перед…
Он и сам не понял, как оказался на животе после удара обухом плети по затылку. Татарские дозорные свалили и били его сапогами по спине, животу, Виктор только успел руками прикрыть голову. Один воин приподнял Виктора за волосы и все же заставил встать на колени. Другой прижал холодное лезвие меча к шее и посмотрел на Хомиртэя. Темник усмехнулся, покачал головой и Виктора сразу отпустили. Вскоре татарский дозор умчался дальше по степи.
С земли встали Голомята и Алексей. Виктор присел, держась за ушибленные ребра и отплевывая кровью
– Ну что, герой? – улыбнулся Голомята.– А если бы голову с плеч снесли?
– Уж лучше так, чем пресмыкаться перед погаными…– пробормотал Виктор.
– На колени все равно поставили. Чего зря геройствовал? Ладно, поехали уже… хорошо что головы не лишился. Это для них плевое дело. Звери…
Почти весь оставшийся путь Виктор отлеживалс в ворохе сена. Он даже слегка вздремнул. В голове крутилась песня из далекого фильма детства.
Средь оплывших свечей и вечерних молитв
Средь военных трофеев и мирных костров