Выбрать главу

– И дерутся они лучше?

– Абы кого в гридни не берут…– пожал плечами Елисей.– У нас самый крутой – Кирьян. Говорят он почти дюжину татар зарубил, когда они только на Русь пришли. Кирьян собрался к князю Ярославичу в дружину, вот я и метил на его место.

– Это к какому Ярославичу?

– К Андрею Ярославичу, князю Владимирскому.

– Послушай, Елисей. Запросто так тебя в гридни бы не взяли. Значит мечник ты знатный. Обучи меня, а я в долгу не останусь…

– Воевода не одобрит, пока мы Басурманихе помогаем. Как вернемся в гарнизон, просись ко мне в напарники, это уже другое дело…

Глава 4

Виктор часто вспоминал слова отца: «Человек – такая сволочь, которая быстро ко всему привыкает: и к плохому, и к хорошему». За несколько дней Виктор уже свыкся со своим положением путешественника в прошлое. Хотя это, конечно, совершенно не укладывалось ни в какие рамки здравого смысла. Самое удивительное, что в Посаде на нового жителя смотрели с интересом, но без всякого любопытства и даже не задавали лишних вопросов. Подумаешь, появился новый человек в городке, да и хрен с ним.

Дубовский Посад оказался небольшим, за полчаса можно запросто весь городок обойти. Самые солидные дома – у посадского и воеводы, остальные жилища скромнее и беднее. Но все дома, без исключения – бревенчатые.

В центре площадь с деревянным помостом, рядом городской рынок. Шесть домиков мастеров-кожемяков стояли обособлено, в западной части города. Виктор вскоре понял почему, запах от кожи здесь стоял довольно резковатый.

Кроме главных ворот, имелись двое запасных ворот к Волге. Здесь же небольшой причал, иногда в Посад приплывали купцы на небольших суденышках. В целом город тихий и с наступлением темноты будто засыпал. Зато с первыми лучами солнца уже шумели ремесленные мастерские, с городского рынка доносилось гоготанье гусей и визжание поросят. По улицам громыхали повозки.

Молодой Алексей, с которым прибыли в Посад – почему-то избегал общения, но зато Виктор сдружился с Елисеем и местным кузнецом Селиваном, серьезным мужиком лет сорока. В городке оказалось много красивых девок. Пару раз Виктор даже пытался пофлиртовать. Но Елисей сразу предупредил, что посадский строго наказывает, «если какую девку испортишь», тем более упредил от интрижек с замужними. За такое баловство здесь можно и головы лишиться.

Виктор понравился Басурманихе за исполнительность, но все же стряпуха иногда ворчала, что у него руки из задницы растут. Виктор удивился, что муж Басурманихи оказался невысоким хлипким старичком с редкой бороденкой, которого она уважительно называла Иоаныч.

Воевода сдержал слово и на третий день отправил небольшой конный отряд на поиски Волоша и его шайки. Виктор с нетерпением ожидал поисковый отряд. Ратники вернулись через два дня. Звонарь на дозорной башне ударил в колокол, созывая горожан. Вскоре на площади собрался народ. Виктор увидел двоих связанных разбойников возле помоста.

Подошел Горазд и тихо произнес:

– Не успели мы. Ушел Волош с половиной ватажки. Семерых зарубили, двоих в город притащили, бабы с ними не было…

Виктор печально вздохнул.

На помост взобрался высокий старик с грозным взглядом, в белой рубахе. Виктор впервые увидел посадского Велемира. Народ сразу же притих.

Посадский вздохнул и показал на пленных:

– Добрые люди, вот такая мерзота завелась недавно на нашей земле. Живут в лесах, грабят купцов и закупов… да что там, даже последнее забирают у мирян…

– Пощади, Велемир…– пробормотал рыжий мужик с заплывшим глазом. Виктор узнал избитого помощника Волоша.

Посадский покачал головой и твердо произнес:

– Закон всеедин. За лихие дела – смерть разбойникам..

Два парнишки тут же внесли на помост большую толстую колоду. Следом ратники подхватили и подняли рыжего, положив головой на колоду.

На помост вошел крепкий темноволосый воин с небольшой бородкой, обнажив огромный меч.

– Это Кирьян! – толкнул Елисей.

Кирьян взмахнул мечом и мгновенно отсек голову разбойнику. Кровь хлынула из обрубка шеи и залила помост. Голова укатилась на край. Виктор почувствовал что ноги сразу стали ватные. Однако в толпе стояли женщины и даже дети. Неужели им не привыкать смотреть на такие казни?